Книга Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти, страница 505 – Галина Гончарова

— Рамирес. Рада вас видеть.

— Юленька, вы стали просто очаровательны. При нашей первой встрече вы были алмазом, но теперь вы бриллиант, рассеивающий темноту ночи.

— Мечислав – прекрасный ювелир, – пожала я плечами. Небрежно, но доходчиво. Так-то. В переводе – смотри, но руками не трогай. Не про твою честь пирожки пекли… Не твоя – не лапай!

— И поэтому вас потянуло на сторону от такой прелести? Твою антилопу! Сутки, как я переспала с мальчишкой,

а Рамирес уже откуда-то об этом знает?! Кто настучал?! Найду – на куски порву урода!

Взревел в глубине души зверь-из-зеркала. Но внешне я осталась спокойной.

— Мне хотелось попробовать, каково это с человеком.

— И Мечислав разрешил?

— Он был недоволен, но все понял.

Ни слова неправды. Я же не уточняла, когдаон все понял – до или после секса.

— А к другим вампирам это относится? Рука Рамиреса легла мне на колено.

Ты что себе позволяешь, падла?! Да если каждое непарнокопытное меня руками трогать будет, коленей не напасешься! –в унисон взревели обе части моей души.

И внутри медленно, но неотвратимо поднялась волна ярости. Рамирес, кажется, почувствовал ее, но сделать уже ничего не смог бы. Сила, раскручивающаяся вокруг меня облаком, уверенно вцепилась в его ауру, опознала – и не захотела отпускать свою жертву. Она собиралась вокруг нас грозовыми тучами, и я все отчетливее понимала, что мне надо либо отдать все вампиру, либо просто прибить его. Меньше как-то не получится.

— О, черт!

Других слов у меня не было. Борис вильнул к обочине и остановил джип.

— Оставь нас! – приказала я. – Надо!

Вампир послушался. Он вышел из машины, но не стал закрывать двери. Я беспомощно смотрела на Рамиреса. Я понимала, что происходит, но сделать ничего не могла. Тогда, зимой, моя силасреагировала на него. Я делилась с ним кровью и силой. И сейчас узнавала его снова. Кровь требовала крови. Сила – силы. Ярость – ярости. Сегодня я еще не виделась с Мечиславом, но уже знала: нам придется потратить немного времени, чтобы привести меня в порядок. И винить в этом надо только Мечислава. Пока я была одна, вдалеке от искушений, я могла себя контролировать. Мечислав потребовал, чтобы я делилась с ним силой. Я повиновалась и – пропала. Так завязавшие алкоголики могут не пить годами, а потом срываются вновь, так тигр-людоед срывается на запах свежей крови… Волна все нарастала. Рамирес сдавленно простонал и вцепился в мои руки. Я вскрикнула. Ощущение было острым, болезненно острым. Как будто содрали болячку с раны.

— Больно…

— Приятно…

Кто из нас что сказал? Я не знала. Рамирес медленно поднес мою руку ко рту. Одного взгляда глаза в глаза нам хватило.

— Да.

— О да, сейчас…

Короткий удар клыков в вену на запястье – и мощный взрыв силы, покидающей мое тело. В прошлый раз это было потоком. В этот раз – одним мощным ударом. Рамирес даже не успел сделать глоток, когда его настигла моя сила. Он выгнулся на сиденье и вскрикнул. Но было поздно. Сейчас все оказалось по-другому. Раньше я не управляла своей силой, она была слишком дикой для меня. Но сейчас я понимала больше. За эти полгода мы освоились друг с другом. И моя сила, шипя и рыча, рвалась с цепи. Она… я… мы желали не просто проникнуть внутрь вампира. Мы хотели, чтобы он был… наш?

Ревел, полосуя когтями раму, зверь-из-зеркала. Ему нравился Рамирес. Он чувствовал родственную душу, такую же жестокую и мрачную. И я поняла: Рамирес тоже его почувствовал.