Книга Попаданка-чужестранка. Жена султана, страница 67 – Дия Семина

— Мирза-ага, какие тебе ещё доказательства нужны, она ведьма. А женщина с меткой, истинная — теперь в наложницы или в ссылку. Нет, тут все нечисто. С лёгким сердцем распущу слухи о том, какая она ведьма и что нашей стране грозит война из-за неё и болезни, и голод.

Мирза вдруг протянул женщине браслет, оставил себе лишь кольцо. Фидан быстро спрятала драгоценность в узелок, это лучшее доказательство, что он на ее стороне.

— Я поддержу тебя, но умоляю, не упоминай моё имя.

— Конечно, не буду, я не дрянь, тех, кто мне помогает в грязь не опускаю. Помоги мне бежать в город, через день-другой обо мне и не вспомнят. Скажешь, что отвёз меня в гарем, а я оттуда сама сбежала. В городе остановишься, я тихонько выйду. Нурай-хатун уже пристроилась, знаю, где ее искать, меня в городе никто и не увидит, никаб скроет лицо.

— Хитрая ты и злая, но права. Ведьма околдовала нашего султана, и родит ему не сына, а джина, спаси нашу родину.

— Рада, что ты понимаешь, насколько всё серьёзно. Теперь помоги мне пройти незамеченной, не хочу, чтобы меня Джейхан-бей увидел. У него чутьё на мои планы, тоже ненавижу его. Всем отомщу!

Через час небольшая карета остановилась на городской улочке, из неё медленно вышла женщина и сразу растворилась в сумерках, Мирза-ага успел ей крикнуть на прощание:

— Удачи тебе! Фидан! — и карета покатила дальше.

— Гульшат, ты что такая кислая, как айран в жаркий день? — Айна закончила разбираться с вещами. Нас всех вымотал второй «переезд» за пару дней. Новые покои восхитительные, но к ним ещё надо привыкнуть.

Я после ужина вернулась в расстроенных чувствах. Азиза испортила аппетит. А ещё моя ложь, про ангелов. Даже боюсь подумать, что за такое вопиющее богохульство и ересь мне сделает султан. А тут ещё Гульшат загрустила.

Но вопрос Айны оживил девушку, она встрепенулась, поправила платок и как кошка подкралась на нашу огромную тахту. Села на край и шёпотом начала говорить ужасные вещи, о которых я ещё и подумать не успела.

— Госпожа, я по вашему приказу раскладывала вещи, и Ниса мне помогала, потом мы девочку вдвоём кормили ужином, она едва поела и снова уснула.

— Но ей лучше? Я ещё не навещала её, перед сном зайду проведать, — шепчу, вспомнив, что за дверью, действительно спит малышка.

— Лучше, была бледная, а теперь румянец на щеках. Но вот есть одна беда.

— Да, не тяни! — Айна не выдержала и легонько хлопнула Гульшат по руке.

— Фируза отравилась, стоя перед вами, и многие злые языки считают вас, простите, ведьмой. Ох, я боюсь, что враги придумают и наплетут ребёнку гадости, что это вы виноваты в смерти матери Мирьям, и она вас возненавидит. Может быть, есть какой-то способ избежать этого? Скажем, что в комнате была я, поймала Фирузе, когда та хотела яд влить в кувшин? Джейхан-бей прибежал, вас уже не было в комнате.

Айна выпрямилась, поджала губы и подождав, пока я переварю услышанное, кивнула:

— Гульшат дело говорит, хуже нет, когда ребёнок ненавидит мачеху, а вы теперь её мачеха. Вам с ней жить, воспитывать. Она теперь ваша дочь. Скажем, что вас не было в комнате.

Мои пальцы начали дрожать. Это какой-то новый страх ответственности. Я и своего малыша боюсь рожать, а тут уже готовый ребёнок с травмой. И всё это на меня в одночасье свалилось, без подготовки и предупреждения.