Книга Новая жизнь Миледи. Приют (злодейки) попаданки, страница 10 – Мари Александер

Пистоль валялся рядом. Сант, потеряв сознание, уронил своё оружие.

Действуя на автомате я подняла и его.

Теперь я стояла над телом полумёртвого человека, в моих руках была шпага, нож и тяжёлый пистоль.

Я должна была решиться, но…

Рукоять пистолета была непривычной, да и само оружие было жутко тяжёлым, я едва могла удерживать его навесу. Или же это я так ослабла, что еле перебирала ногами и вот, застыв в нерешительности над телом почти незнакомца, я готова была упасть рядом. Головой я понимала, что это тоже враг, но не спешила что-то предпринять.

Да, я всё ещё не решалась убить. С чего друг я решила приглядеться к этому мужчине, не знаю. Но взгляд скользнул по лицу, затем перешёл на порванную и залитую кровью одежду. Одной рукой, мужчина всё ещё придерживал камзол, и я старательно проигнорировала то, что он там скрывал. Взгляд скользнул ниже до чистых сапог. Машинально я повернула голову и взглянула на его мёртвого подельника. И поняла, что они явно не из одного социального слоя. Гисон был из категории нищего, постоянно пьяного сброда, а вот Сант?

Этот был если и не дворянином, но точно не из простонародья.

Я должна была это понять ещё тогда, когда он освобождал меня из пут. Но дальше всё случилось так быстро. А ещё их перепалка про языки. Видимо, сама того не подозревая, я хорошо понимала и английский язык, на котором произнёс свои последние слова старик, и французский, на котором говорили Гисон и Сант. Это испугало и в то же время успокоило. Испугало потому, что я сама знала английский на четыре, но с большой натяжкой и словарём. А французский я вообще никогда не учила, а, стало быть, эти знания были не мои. Но это и успокаивало. Потому как вместе со знаниями французского я получила и ещё кое-какие навыки прежней владелицы тела.

А именно. Взглянув на свой пистоль и другое оружие, не задумываясь, я уронила шпагу, понимая, что она сейчас лишняя. А вот нож я оставила при себе. Даже как-то умудрилась запихнуть его за пояс и при этом не пораниться самой. Далее я подцепила кусок порезанной ткани из повозки, той самой ткани, в которую замотал моё тело палач, перед тем как продать кому-то. Ткань была плотной. Я, как могла, перетянула ею раненое плечо, чтобы остановить кровь. Делала всё это, попеременно перекладывая пистолет из одной руки в другую и, держа, Санта в поле зрения. Он всё так же лежал и не подавал признаков жизни, кроме как почти незаметного дыхания.

А затем я сделал то, чего сама бы я, Лилия Яковлевна Светлова, тридцатилетняя, разведёнка, сбежавшая от бывшего мужа, учительница Истории средней школы города Н, и не додумалась бы сделать.

Руки работали на автомате. Я взвела то, что по виду было похоже на курок, и прицелилась, наведя дуло пистолета не просто на Санта, а туда, где должно было биться сердце. И оно всё ещё билось, пусть и медленно, но оно ещё работало. Мой указательный палец застыл на

Рука предательски задрожала, когда, почуяв что-то неладное или же просто придя в себя, Сант открыл глаза. Первое, что он увидел, это дуло его же пистолета, направленное на него же. Но почему-то он не выказал страха, а перевёл взгляд на меня.

Наши взгляды встретились.

Чтобы не выронить пистолет и не дай бог не промахнутся с такого близкого расстояния, я взялась за рукоять двумя руками и не отвела дуло в сторону. Но увидев, что рядом с телом лежит шпага, я сделал один шаг назад. Было поздно корить себя за то, что не отшвырнула её в сторону сразу.