Книга Мой муж злодей, страница 73 – Алиса Вишня

— Мне нужно немедленно видеть Его Величество! Это вопрос жизни и смерти! — говорю ему.

— Император отдыхает и не принимает посетителей! — отвечает лейтенант, даже не моргнув, и добавляет — Приказ императрицы никого не пускать!

Стена. Непробиваемая стена из стали, приказа и заговора. Меня к нему не пустят.

Оставался только один путь. Альен.

Я иду к его дворцу, и каждый шаг является пыткой. Сердце колотится от смеси страха и неловкости. Вдруг он и правда заглядывал в свою библиотеку, когда мы с Энсли...

А еще я боюсь, что он снова начнет говорить о том, о чем я не хочу слушать. О чувствах.

Во дворце принца меня встречают услужливо, и сразу провожают к Альену. Без доклада.

Дверь в его кабинет приоткрыта, но я все равно тихонько стучу в створку.

— Войдите!

Альен стоит у окна, глядя на дворцовый сад. Оборачивается на мои шаги. На его лице нет и тени той теплоты, которая была вчера. Принц спокоен, сдержан, а его взгляд острый и деловитым. Никаких намеков, никаких вопросов.

— Валери! — кивает он, указывая на кресло у камина — Ты кажешься взволнованной! Что-то случилось?

Я не стала садиться.

Слова льются из меня сбивчивым, отчаянным потоком: о библиотеке, о грибе и цветке, о сноске мелким шрифтом, о трясущемся Пие, о маге в сером, которого привела императрица. Я говорю, а он слушает, не перебивая, его фигура остается неподвижной, а лицо непроницаемым.

Когда я заканчиваю, в комнате повисает тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине.

Выражение лицо Альена меняется — мягкие линии вокруг рта и глаз исчезают — и становится жестким, словно высеченным из гранита. Взгляд темнеет, превратившись в два холодных осколка обсидиана. Мне подумалось, что принц видит всю картину целиком, все нити заговора, которые я лишь нащупала.

Альен медленно подходит ко мне. Пугаюсь, что он опять за свое, что сейчас скажет что-то личное... Но нет. Его голос ровный и твердый, как сталь.

— Это очень серьезно, Валери! — говорит он, и в его тоне нет ни капли сомнения, лишь ледяная констатация факта.

Принц кладет руку мне на плечо — жест не нежности, а поддержки и признательности, как товарищу по оружию.

— Спасибо. Я немедленно займусь этим!

И я понимаю, что передала смертельное знание в единственно верные руки. И что с этой минуты тихая дворцовая война перешла в открытую фазу.

Поэтому, когда я возвращаюсь в свои покои, на душе немного легче. Я сделала нечто важное, стоящее, и теперь остается только дождаться результата — известия, что Император идет на поправку.

Две служанки, те самые, юные и одинаковые, которых я так и не могу различать, и чьи имена я так и не могу запомнить, входят в гостиную бесшумно, как тени. Одна, более бойкая, с веснушками на носу, поставила на столик из резного дуба серебряный поднос. Фарфоровая чашка, тонкая, почти прозрачная, дымилась, источая горьковатый аромат травяного сбора.

— Миледи, вы сегодня много ходили, устали, выпейте укрепляющего чая! — её голос звенит, как маленький колокольчик.

Вторая девушка, бледная и тихая, молча поправляет скатерть. Веснушчатая — Лина? Или Анна? А тихая — Эйдора? Память цепляется за детали расследования, за лица вельмож и строки в документах, но имена тех, кто прислуживает мне каждый день, ускользают. От этой мысли становится стыдно.