Книга Мой муж злодей, страница 96 – Алиса Вишня

Меня ведут в этот дворец, в роскошные покои, куда почти сразу приходит седовласый лекарь и смазывает шишку на моей голове холодной, пахнущей травами мазью. А потом — снова дежавю. Служанки приносят роскошное платье, на этот раз из тяжелого изумрудного шелка, и снова наряжают меня, как куклу, для обеда с Милордом.

Когда иду к нему, встречаю «кривоносого» помощника предводителя разбойников. И, судя по серой одежде, он и есть маг императрицы… Да-а… У Хуфры все было схвачено, но что-то пошло не так…

Хуфра ждет меня в обеденном зале. Огонь весело трещит в огромном камине, на стенах висят гобелены с охотничьими сценами, а длинный стол из полированного темного дуба сервирован на двоих с использованием тонкого фарфора и серебра.

Милорд стоит у камина, повернувшись ко мне вполоборота, и когда я вхожу, медленно выпрямляется. В нем нет ничего от заложника или дикого разбойника. Передо мной стоит принц.

Рассматриваю его без маски. Хуфра высок, выше и шире в плечах, чем Альен, и сложен совершенно иначе.

Если Альен — это изящество и отточенная фехтовальная стать, то Хуфра — это грубая, необузданная сила, облеченная в обманчивую аристократическую форму. Его сила в хищной мощи зверя, в каждом плавном, выверенном движении.

На нем дорогая, но практичная одежда: черные облегающие штаны, заправленные в высокие сапоги из мягкой кожи, и темно-малиновая рубашка из тончайшего льна, распахнутая у горла ровно настолько, чтобы это выглядело небрежно, а не развязно. Поверх рубашки накинут жилет из черной тисненой кожи, который подчеркивает его широкую грудь и узкую талию.

Его волосы — полная противоположность солнечно-пшеничным локонам Альена. Они темные, как вороново крыло, густые и слегка вьющиеся. Стрижка явно сделана искусным парикмахером, но волосы лежат в продуманном беспорядке, словно он только что проехал на коне против сильного ветра. Одна непокорная прядь падает на высокий лоб, и на виске я замечаю тонкий, почти незаметный шрам — напоминание о стреле Энсли.

Но самое завораживающее и пугающее в нем — это лицо. Оно красивое, но это опасная, хищная красота. Четко очерченная линия волевого подбородка, высокие скулы, прямой нос. А глаза… его глаза почти черные, как полированный обсидиан. В них нет ни тепла, ни юношеской обиды, которую я ожидала увидеть. Только холодный, оценивающий ум и затаившийся в глубине опасный огонек.

Он подходит к столу и отодвигает для меня стул. Его движения плавны, полны врожденной грации, но я не могу избавиться от ощущения, что наблюдаю за пантерой, которая притворяется домашней кошкой. Его руки, когда он на мгновение касается спинки стула, большие и сильные, с длинными пальцами. Руки воина, а не придворного.

— Присаживайся, Валери! — его голос глубок и бархатист, в нем нет и следа грубости.

Сажусь, стараясь, чтобы мои руки не дрожали, и решаю отвечать ему с холодной, отстраненной любезностью. Смотрю на него через стол и понимаю, что этот человек — идеальный хищник. Он сумел надеть маску цивилизованности на свою дикую натуру так искусно, что граница между ними почти стерлась. Он одновременно и принц, и разбойник, и в этом пугающем слиянии кроется его истинная сила.

Он вежлив и галантен, и я решаю отвечать ему тем же. Пока что.

— Как вы можете быть предводителем разбойников, Ваше Высочество? — спрашиваю, пробуя вино — Вы ведь должны находиться заложником в Ханзее.