Книга Пышное спасение для генерала, страница 14 – Надежда Олешкевич

— Свидание свое не отменю. Там особенный человек и особенная ситуация.

Костров хмурится. Я вижу, как дергается желвак на его скуле.

Мы выходим из здания. Солнце слепит глаза, воздух пахнет весной и свободой. Красота, одним словом.

И тут я замечаю странный блеск. Словно кто-то пускает солнечного зайчика - маленькую, веселую точку, которая бьет прямо в глаз.

— Такое ощущение, будто нас ловят на камеру папарацци, - шучу я, указывая в ту сторону. - Или...

Не успеваю договорить.

Костров меняется в лице за долю секунды. Резко дергает меня назад. В тот же миг стекло неподалеку разлетается вдребезги.

Еще один выстрел. Еще одно стекло. Осколки сыплются на тратуар, блестят на солнце, и я смотрю на них, не в силах пошевелиться, лишь позволяю себя утащить в здание и прижать к стене.

Начинает плакать Олеся.

— Это что... - шепчу я, крепче перехватывая переноску. Все дрожит внутри. Мне не верится. - Это стреляли?

— Да, - рычит Костров.

Он уже не выглядит как галантный кавалер. Передо мной - военный. Жесткий, собранный, смертельно опасный. Он командным голосом отдает приказы подбежавшим подчиненным.

— Оцепление. Двое - в ту сторону, перехватить. Остальным - проверить окрестные здания. Живо!

Те срываются с места, будто их подстегнули плетью.

Я почти не дышу. Колотится сердце, в ушах шумит кровь. Олеся орет уже в полный голос, но я не могу ее успокоить - руки не слушаются.

— Часто у вас так? - выдавливаю из себя.

— Нет, - Костров наконец отрывает взгляд от улицы и смотрит на меня. Долго. Внимательно. - Но... - он проводит пальцем по моей щеке, стирает невидимую пылинку, - ты уже три раза меня спасла.

— Я ничего не делала, - возражаю. - Просто озвучила наблюдение.

— Ты оказалась в нужном месте. И сообщила о своем наблюдении в нужное время. - Он усмехается. - Извини, но теперь точно не могу отпустить тебя на какое-то свидание. Собираюсь присвоить себе.

Только это его сейчас волнует?! В нас стреляли... Стреляли!

— Как будто я вещь, - фыркаю я, пытаясь поддержать разговор и отвлечься от тревожных мыслей. Получается плохо, но я ведь упертая.

— Согласен, прозвучало грубо. - Он на секунду отвлекается, выглядывает из-за угла, потом перебрасывается парой слов с подбежавшим Славой. Снова обращается ко мне: - Я не мастер подбирать слова, прошу прощения.

Берет переноску с Олесей, второй рукой крепко обхватывает мою ладонь.

— Давай-ка еще немного посидим в моем кабинете. Как станет безопасно - поедешь домой.

— Но у меня в четыре часа встреча, - вспоминаю я. - Я не могу ее пропустить.

— Екатерина, - Костров говорит мое имя с таким нажимом, что я чувствую себя провинившейся солдаткой.

— Да-да? - выгибаю брови, стараясь не показывать, как меня забавляет его тон.

— Я полагал, ты поняла, что претендую на тебя. - Он разворачивается и оказываясь очень близко, заставляя меня запрокинуть голову. - Намерен серьезно. Попрошу отменить свидание во избежание лишних...

— Я на собеседование, - перебиваю я, улыбаясь. - Всего лишь устраиваюсь на работу.

Он замирает.

— В таком виде?

— Вид был другим, - напоминаю я, кивая на пятно, которое Олеся так художественно оставила на его кителе, который он накинул перед выходом из кабинета. - Там была блузка... Ой, какие собственнические замашки, Евгений Витальевич. Напомню, что я не давала согласия...