Книга Агроном, друид в академии, страница 25 – Виктория Крафт

Кора, тяжело дыша, подошла ко мне и с размаху хлопнула меня по плечу. — Ты специально под землёй поднырнула, — проворчала она беззлобно. — Это нечестно. — Честно, — возразила я, потирая плечо. — Я просто использовала то, что умею.— В следующий раз я тебя сожгу, — пообещала она. — Попробуй, — усмехнулась я. — И подпалю твою изгородь. — Она отрастёт. — И твою фею тоже подпалю! — А вот это уже объявление войны, — раздался голос Брионии с моего плеча. Она всё ещё тяжело дышала после схватки с Искрой, но вид имела победоносный. — Попробуй только, красная. Искра показала ей язык, но ничего не ответила. После боевой магии наши пути разошлись. Огневики отправились на свою бытовую магию — у них она проходила в кузнечном корпусе, где они учились ковать металл, управлять жаром и создавать магические лампы. Кора потом рассказывала, что они весь час били молотами по раскалённым заготовкам, а Искра помогала держать температуру. Природники же пошли в мастерскую к магистру Ильде. Мастерская встретила нас запахом влажной земли и свежей листвы. На длинных столах стояли горшки с семенами, лежали маленькие лейки с водой. Я вдохнула этот запах и почувствовала, как напряжение боевой магии наконец отпускает. — Сегодня, — сказала Ильда, обводя нас взглядом, — вы будете выращивать стулья. Не просто ростки, не просто изгородь. Настоящие стулья, на которых можно сидеть. Ваша задача — заставить лианы принять нужную форму, закрепить её и проверить на прочность. — А проверять как? — спросил кто-то из щитовиков, которые тоже были на этом занятии, потому что у них бытовая магия совпадала с нашей. — Сядете, — просто ответила Ильда. — Если стул выдержит ваш вес — зачёт. Если развалится — переделываете. Вопросы? Вопросов не было. Все разошлись по местам.Я взяла горшок с семенами и закрыла глаза. Дар отозвался сразу — тепло в солнечном сплетении, покалывание в кончиках пальцев. Я представила стул. Не просто табурет, а настоящий стул — с высокой спинкой, с подлокотниками, с изогнутыми ножками. Лианы в горшке дрогнули и начали расти. Медленно, неохотно — я никогда раньше не задавала им такую сложную форму. Они переплетались, утолщались, деревенели на глазах. Спинка выгнулась дугой, сиденье стало плоским и плотным, ножки вросли в землю, как корни. Лианна сидела рядом и выращивала свой стул — у неё получалось что-то похожее на кресло из веток, с высокой спинкой и даже с чем-то вроде резных узоров. — Красиво, — сказала я. — Это яблоня, — тихо ответила она. — Она любит, когда её гладят. — Ты гладила семечко? — Конечно. А ты нет? Я усмехнулась и снова занялась своим стулом. Через час передо мной стояло нечто. Кривоватое, с одним подлокотником выше другого, с ножками разной толщины — но это был стул. Живой, зелёный, пахнущий свежей листвой. Ильда подошла, осмотрела мою работу и кивнула. — Выглядит крепким. Проверяйте. Я осторожно села. Стул скрипнул, но выдержал. Я поёрзала, проверяя крепость ножек, — держался. — Ну как? — спросила Лианна, которая уже сидела на своём яблоневом кресле с таким видом, будто это был трон. — Сижу, — ответила я. — А долго сидеть будешь?— Могу и пересесть, — я встала и пересела на её кресло, прижавшись плечом к её плечу.

Кресло держало нас обеих. — Смотри, какое крепкое. Твоя яблоня — молодец. — Это она тебя любит, — серьёзно сказала Лианна. — Я ей про тебя рассказывала. Я не нашлась что ответить и просто обняла её за плечи. К концу занятия почти все вырастили по стулу. У кого-то они развалились при первой же попытке сесть, у кого-то были слишком хлипкими, но Ильда никого не ругала. Она ходила между рядами, поправляла, советовала, и к концу пары мы все получили зачёт. После обеда я отправилась на рынок. Со мной пошли Элдрик, Лианна и Кора — последняя сказала, что хочет посмотреть на «южные диковины» и развеяться после кузнечного цеха. — Там жарко, как в печке, — пожаловалась она, пока мы шли. — И грохот такой, что уши закладывает. А Искре нравится. Она в кузнице как рыба в воде. — Я — огонь! — гордо подтвердила Искра с плеча Коры. — Мне нужен жар! — А мне нужен покой, — отрезала Кора. — И тишина. И кофе. Рынок встретил нас шумом и запахами: пряности, жареное мясо, свежий хлеб, кофе. Мы прошли мимо рядов с тканями и посудой, мимо лавок с артефактами и амулетами, и углубились в южные ряды. Здесь пахло иначе — чужими, незнакомыми фруктами, сушёными травами, воском и кожей. Купцы в ярких одеждах зазывали покупателей, расхваливая свой товар. Я остановилась у лотка, где были разложены семена. Их было много: в мешочках, в горшочках, в плетёных корзиночках. Я брала каждое семечко в руки, рассматривала, нюхала, прислушивалась к дару. — Вот это, — сказала я, беря тёмно-коричневую косточку. — Это авокадо. Точно. — Откуда ты знаешь? — спросила Кора. — Чувствую.Я взяла ещё несколько косточек и семена киви — их я узнала сразу, по мелким чёрным точкам и знакомому теплу в пальцах. Купец, пожилой южанин с серьгой в ухе, посмотрел на меня с интересом. — Ты друидка? — спросил он. — Да. — Тогда бери ещё манго, — он протянул мне горшочек с мелкими косточками. — Это сладкий фрукт, растёт на дереве. У нас его любят. — Манго, — повторила я, пробуя слово на вкус. — Спасибо. Я купила косточки авокадо, семена киви и горшочек с манго. Заплатила два медяка — купец, кажется, сделал скидку, потому что ему было интересно, вырастет ли что-то в северном климате. Я пообещала принести ему первый плод. Вечером того же дня, сидя в гостиной с чашкой кофе, я села писать письмо домой. Галка, которая прилетела ещё на прошлой неделе и осталась зимовать в академическом саду, сидела на подоконнике и ждала. Я разложила на столе лист бумаги, окунула перо в чернильницу и начала: «Дорогие мои, у меня всё хорошо. Учёба идёт, дар растёт. Ректор дал мне отдельную теплицу под южные фрукты. Если у вас есть отростки апельсинов, бананов или киви — пришлите, пожалуйста. Здесь они будут в цене. Я начала бизнес: выращиваю фрукты на продажу. Если получится — заработаю отцу на лечение. В Академии уже были соревнования по боевой магии, наша команда выиграла. А на бытовой я вырастила стул. Кривой, но сидеть можно. Скучаю по вам всем. Как там петух? Орёт ли в шесть? Пишите. Верба». Я запечатала письмо воском и протянула галке. Та взяла его в клюв, кивнула и вылетела в окно. — Она вернётся? — спросила Лианна.— Вернётся, — ответила я. — Галки — надёжные почтальоны.