Книга Агроном, друид в академии, страница 26 – Виктория Крафт

Особенно если их кормить. — Ты попросила отростки, — заметила Эйлир, отрываясь от книги. — Думаешь, они пришлют? — Обязательно, — сказала я. — У нас вся деревня этими фруктами засажена. Им не жалко. На следующий день мы собрались в теплице. Ректор сдержал слово и выделил мне небольшое помещение в дальнем крыле, у южной стены, где солнце бывало весь день. Внутри было тепло и влажно, пахло землёй и свежей листвой. Вдоль стен стояли кадки и горшки, на полках — мешочки с семенами и удобрениями. — Итак, — сказала я, закатывая рукава, — начинаем. Друзья помогали мне до самого вечера. Элдрик таскал мешки с землёй, которую я попросила смешать с перегноем и золой. Лианна рассаживала косточки авокадо по горшкам, тихо напевая им что-то — кажется, это помогало растениям быстрее пускать корни. Кора, которая в садоводстве ничего не понимала, стояла у двери и командовала, куда что ставить. — Этот горшок — налево. Нет, налево! Ты что, лево от право не отличаешь? — Это право, — спокойно ответил Элдрик, переставляя горшок. — Ну, значит, направо. Какая разница? — Большая, — пробормотала его серебристая фея. Искра то и дело вспыхивала от любопытства и чуть не подпалила занавеску. — Кора! — в третий раз одёрнула я. — Я случайно! — она задула искры и спрятала фею за плечо. — Но ты видела? Они прямо на глазах растут! Я обернулась. Косточка авокадо, которую я только что посадила в горшок, уже дала крошечный росток. Я опустилась на колени и положила ладони на землю. Дар тёк из меня, как вода из родника, — спокойно, ровно, без усилий. Росток тянулся вверх, разворачивал листья, креп. Я чувствовала его жизнь, его силу, его желание расти. — Через месяц у тебя будут первые плоды, — тихо сказала Лианна. — Я чувствую. — Через месяц — это слишком долго, — отозвалась я. — Но я могу ускорить. Я закрыла глаза и влила в землю ещё немного силы. Росток вытянулся на глазах, окреп, покрылся крошечными листочками. Кора ахнула. Элдрик замер на пороге с мешком земли в руках.— Ничего себе, — выдохнул он. — Это только начало, — сказала я, поднимаясь и отряхивая ладони. — К зиме у нас будут киви, авокадо и манго. А когда Рута пришлёт отростки из Ольховки — ещё и апельсины с бананами. И тогда мы начнём продавать. — И зарабатывать, — добавила Бриония, которая сидела на полке с горшками и наблюдала за процессом. — Много зарабатывать. — Сто пятьдесят золотых, — тихо произнесла я, оглядывая свою теплицу. — Мы справимся. Кора подошла и встала рядом. — Конечно, справимся, — сказала она. — У тебя тут целая армия. Я — огневая поддержка. Лианна — главная по растениям. Элдрик — связи с аристократами. А ты — мозг. — А я? — возмутилась Бриония. — А ты — генерал, — успокоила её Кора. — Главнокомандующий феями. — То-то же, — удовлетворённо произнесла Бриония. Я засмеялась и обвела взглядом свою маленькую команду. Они стояли среди горшков и кадок, перемазанные землёй, уставшие, но довольные. Мои друзья. Моя армия. И с ними я была готова к любым испытаниям.

Следующие две недели я почти жила в теплице. Приходила туда на рассвете, до пробежки, и засиживалась до позднего вечера, пока Лианна или Эйлир не приходили за мной и не уводили спать. Я конспектировала всё подряд: как быстро всходят семена, как реагируют на разную почву, сколько силы нужно влить в росток, чтобы он окреп, но не перегорел. У меня уже скопилась целая стопка берестяных листов, исписанных мелким почерком, и я подумывала завести настоящий журнал наблюдений. — Ты как учёный, — сказала однажды Лианна, заглянув в теплицу. Она стояла в дверях, прислонившись плечом к косяку, и смотрела, как я измеряю расстояние между листьями на ростке киви. — Только без очков. — Очки мне пока не нужны, — ответила я, записывая результат. — А вот данные — очень даже. Если я хочу вывести морозостойкие сорта, мне нужно знать, как они себя ведут. — Ты уже вывела их в Ольховке. — Там было три года. Здесь у меня нет трёх лет. Нужно ускориться. Лианна покачала головой, но ничего не сказала. Она вообще понимала меня лучше всех — сама друидка, сама чувствовала растения. Иногда она приходила и садилась рядом, просто дышала с цветами в унисон, и я чувствовала, как от неё идёт волна спокойной, зелёной силы. Киви росли хорошо. Их мохнатые лианы уже оплели решётки, которые мы с Элдриком установили вдоль стен. Авокадо — медленнее, но их косточки пустили крепкие корни, и первые листья развернулись, тёмно-зелёные и глянцевые. Манго капризничало — южный фрукт никак не хотел привыкать к северному климату, даже в теплице. Я сажала его трижды, и только на третий раз росток выжил. — Упрямый, — сказала я ему, поправляя землю в горшке. — Как я. Росток качнулся, и мне показалось, что он согласен.А потом пришёл обоз. Я была на бытовой магии, когда в дверь мастерской постучали и секретарь Академии сообщил, что у ворот меня ждут. Я вышла во двор и замерла. У ворот стояла телега — самая обычная, крытая холстиной, — и рядом с ней, переминаясь с ноги на ногу, стоял молодой парень в знакомой серой куртке. Дарен. Сын Олдвина. — Верба! — он просиял, увидев меня. — Еле доехали. Там тебе посылка. — Откуда? — я уже бежала к телеге. — Из Ольховки, от твоих. Твой брат Ивен собрал. Сказал — тут отростки, как ты просила, и ещё подарки. Я откинула холстину и ахнула. В телеге стояли горшки с отростками апельсинов, бананов и киви — живые, зелёные, пахнущие знакомым домом. Рядом с горшками лежали мешочки с сушёными яблоками и грушами, письмо от Руты и целая корзина свежих фруктов. Апельсины. Бананы. Киви. Наши. Из Ольховки. — Как они? — спросила я, прижимая к груди горшок с апельсином. — Хорошо, — Дарен улыбнулся. — Кланяются тебе. Ивен сказал — пусть сестра знает, что мы её не забыли. Я едва не заплакала прямо там, у ворот. Вместо этого я обняла Дарена, сунула ему в руку медяк «за доставку» (он отказывался, но я настояла) и позвала друзей. В гостиной мы устроили настоящий пир. Я разрезала апельсин — и запах, сладкий, одуряющий, заполнил всю комнату.