Книга Агроном. Путь друида, страница 52 – Виктория Крафт

Привезли с собой булыжник для фундамента, глину, песок. Столяры — брёвна, доски, рамы, заготовки для окон и дверей. Их заселили в школьный дом, и они, осмотревшись, остались довольны. Я каждый день выходила на стройку, проверяла, как кладут фундамент, как поднимают сруб, как выводят печь. Иногда мне приходилось объяснять, иногда — просто смотреть и кивать. Но самое главное — я нашла место для колодца. Я прошлась по двору с ивовым прутиком, чувствуя, как земля отзывается на мои шаги. В одном месте, ближе к сараю, она вдруг стала прохладнее, влажнее, и я почувствовала — здесь вода близко. Борг выкопал яму в четыре локтя глубиной, и на дне действительно выступила вода — чистая, холодная, вкусная. Сруб для колодца сложили из толстых дубовых плах, сделали крышку и ворот с верёвкой. Теперь у нас была своя вода. Не нужно было таскать вёдра с речки. Мора, когда впервые набрала ведро из нового колодца, долго стояла и смотрела на воду, а потом сказала: «Как в городе». Печь для нового дома строил Торн. Я объяснила ему в первый же день, как она должна выглядеть: свод высокий, чтобы жар собирался, загнетка широкая, лежанка прогретая от края до края. Торн кивал и делал. Но когда я впервые заглянула внутрь, то сразу поняла: не то. Свод был слишком низким, загнетка мелкой, а дымоход узковат. — Торн, — позвала я, стараясь говорить спокойно. — Это хорошая печь, но она не такая, как надо. Смотри: свод должен быть выше, чтобы жар в нём собирался и хлеб пропекался равномерно. Загнетка — шире, чтобы чугунок свободно входил. И лежанка чтобы прогревалась вся, а не только у трубы. Понимаешь?Торн нахмурился, почесал затылок, залез внутрь печи с лучиной и долго там что-то разглядывал. Потом вылез, весь в глине, и сказал: — Переделаю. — Я помогу, — сказала я. И я стояла над душой, пока он перекладывал свод. Следила за каждым камнем, за каждым рядом кладки. Проверяла, как выходит дымоход, как расширяется загнетка. Торн пыхтел, ругался сквозь зубы, но делал. К концу второго дня печь была готова — высокая, белёная, с просторной лежанкой, с глубокой загнеткой, с ровным сводом. Когда её впервые затопили, дым пошёл в трубу ровно, без задымления, а через час лежанка уже была тёплой. — Вот теперь правильно, — сказала я, проведя ладонью по гладкому боку печи. Торн вытер лоб и улыбнулся. — Никогда такую не клал, — признался он. — Но теперь, пожалуй, сам себе такую же поставлю. С печью для бани пришлось повозиться ещё больше. Торн сложил её за день, но когда я пришла посмотреть, то увидела, что камни заложены в глину, как в обычной печи. Вода на них не попадёт, пара не будет. — Торн, — сказала я. — Камни должны быть открыты. Они лежат на железной решётке над топкой, и когда ты плещешь на них водой, вода прямо на них попадает и мгновенно превращается в пар. А здесь они замурованы. Это не каменка. — А не прогорит решётка? — спросил он с сомнением. — Сделай покрепче. Из толстого железа. И камни выбери покрупнее, речные голыши — они круглые и жар держат хорошо. Я тебе покажу. Я встала рядом и начала объяснять заново: как выложить топку, как уложить камни, как сделать так, чтобы дым уходил в трубу, а жар оставался на камнях. Торн слушал, хмурился, переспрашивал.

Я стояла над душой, пока он перекладывал камни, и не уходила, пока не увидела то, что нужно: открытую каменку, где круглые голыши лежали на решётке, как яйца в гнезде, а над ними — пустое пространство, куда я буду плескать воду. Когда впервые затопили баню и я плеснула воду на камни, по маленькому помещению поплыл густой, влажный пар, пахнущий деревом и горячим камнем. Торн стоял в дверях и смотрел на это облако, а потом вдруг улыбнулся. — Теперь понял, — сказал он. — Это хорошо. Очень хорошо. — Я же говорила, — усмехнулась я. Новый дом был готов к концу осени. Мы ещё жили в старом, но каждый день ходили смотреть, как подвигается дело. Столяры постарались на совесть: полы гладкие, без щелей, окна с настоящими рамами, двери плотные, не сквозят. Печь белела в углу, занимая почти четверть большой комнаты, и от неё веяло надёжным теплом. Баня стояла в углу двора, колодец — ближе к сараю, а туалетная будка скромно притулилась у дальнего плетня.Вечером, когда всё было закончено, я вышла во двор и оглядела наше хозяйство. Старый дом, где мы пока жили, смотрел на меня подслеповатым окном. Новый — белый, с резным крыльцом, с высокой трубой — ждал нас. Мы переедем туда через несколько дней, когда печь окончательно просохнет и прогреется. А пока я стояла босиком на холодной земле, чувствовала, как она отзывается на каждый шаг, и думала: вот оно. Мы сделали это. Своими руками, с помощью дара и добрых людей. В старом доме горел свет. В новом — пока было темно. Но я знала: скоро там тоже загорится огонь. И это будет началом новой жизни.