Онлайн книга «Агроном. Путь друида»
|
Ивен правил конём, и к полудню мы уже стояли перед знакомым каменным домом. Граф принял нас в том же кабинете, где прошлой весной заключал со мной сделку. Он был в лёгком летнем камзоле, без обычного парадного кафтана, но выглядел всё так же внушительно. Увидев горшочек, который я поставила на стол, он подался вперёд. Я сняла крышку. Внутри лежал сахар — светлый, крупнозернистый, чуть влажный. — Это оно? — спросил он тихо. — Да. Сахар из свёклы. Попробуйте. Он окунул палец, попробовал — и замер. Потом расхохотался — громко, от души, хлопнув ладонью по столу. — Друидка, — сказал он, отсмеявшись. — Ты сделала это. Сахар. Из обычной свёклы. Ты понимаешь, что это значит? — Понимаю, — ответила я. — Это значит, что мы больше не зависим от южного тростника. Что сахар можно производить здесь. — Именно, — граф кивнул. — Я помню наш уговор: технология остаётся у нас, ты получаешь долю с продаж. Но этого мало. Я хочу, чтобы ты научила крестьян. Не всех, а выбранных, из моих деревень. Пусть выращивают свёклу и варят сахар под твоим началом. Твоя семья будет получать процент с каждого проданного фунта. Десятая часть — ваша. Десятая часть. Я прикинула в уме. Если сахар пойдёт на продажу, если его будут покупать купцы и везти в города, десятая часть сделает нас обеспеченными на всю жизнь. — Согласна, — сказала я. Граф протянул мне руку, и я пожала её. — Тогда за дело, друидка, — сказал он.Обратно мы ехали молча. Ивен правил конём, а я сидела рядом, сжимая в руках горшочек с сахаром. В голове роились планы. Нужно подготовить семена на следующий год, нужно обучить людей, нужно построить сахароварню. Нужно много чего. — Ты понимаешь, что теперь всё изменится? — спросил Ивен, нарушая молчание. — Понимаю, — ответила я. — Мы богатые? — Пока нет, — я улыбнулась. — Но будем. Дома нас встречали радостно. Мора, узнав про договор, села на лавку и долго молчала, а потом сказала: «Значит, новый дом точно поставим». Тим потребовал показать сахар ещё раз, Рута уже записывала что-то в своём травнике. А через несколько дней началась учёба. Граф прислал людей из трёх деревень — шестерых крестьян, которые должны были научиться сахарному делу. Среди них были и наши соседи: Берта, Гарм, Дарен. Я водила их по полю, показывала, как растёт свёкла, как её собирать, как варить. Показывала каждый шаг: мойку, резку, вываривание, процеживание, упаривание, кристаллизацию. Они записывали, запоминали, задавали вопросы. Ольховка становилась центром нового промысла. И тогда же к нам потянулись за саженцами. Экзотические фрукты, которые я вырастила из южных семян, дали потомство. Киви разросся так, что я могла нарезать десятки черенков. Банановая пальма выпустила боковые отростки. Апельсин, адаптированный к холодам, дал первые косточки. Я рассаживала их в горшки, поила даром, и к середине лета у меня стояла целая оранжерея на подоконниках и в сарае. Первой пришла Берта. Она долго мялась у калитки, а потом выпалила: «Верба, продай мне киви. Одно. Я попробую вырастить». За ней пришёл Гарм, выбрал банановый отросток. Потом Ильда, жена Олдвина, взяла апельсин. Я продавала саженцы недорого, почти даром, но главное было не в деньгах — люди загорались, хотели вырастить чудо у себя во дворе. И я помогала им: приходила, смотрела землю, подсказывала, как поливать, как укрывать на зиму. Однажды вечером, когда всё уже стихло, я сидела на крыльце и смотрела, как садится солнце. Ивен вышел и сел рядом. — Знаешь, Верба, — сказал он тихо, — я помню, как мы умирали с голоду. А теперь у нас есть всё. Еда, одежда, деньги, уважение. И сахар. Настоящий сахар. — Это только начало, — ответила я. — Знаю. Но я всё равно иногда не верю. Я взяла его за руку — грубую, в мозолях, такую же, как у отца. — Верь. Дальше будет только лучше. Из сарая пахло сладким сиропом. На плетне сидел золотистый петух. А в доме Рута дописывала очередную страницу травника при свете лучины. Я закрыла глаза, вдохнула запах дыма и летних яблок и подумала: вот оно, счастье. Не громкое, не ярмарочное, а тихое, домашнее. То, ради которого стоит жить. |