Книга Агроном. Путь друида, страница 48 – Виктория Крафт

Небольшую грядку у южной стены, с хорошей землёй и поливом. И каждый день приходила к ней, клала ладони на землю и вливала дар. Не просто усиление роста — а полную силу, ту, что открылась мне на свёкольном поле. Редиска взошла на второй день. На третий — дала настоящие листья. К концу недели я выдернула первую — и замерла. Крупная, ровная, с розовой кожицей и белой хрустящей мякотью. Она была готова. За неделю. Из семечка. — Теперь ты можешь вырастить всё что угодно, — сказала Бриония, сидя на плетне. — За неделю. За две. Любой урожай. Ты понимаешь, что это значит? — Понимаю, — ответила я, разглядывая редиску. — Это значит, что мы больше никогда не будем голодать. — Не только, — фыркнула фея. — Это значит, что ты можешь брать заказы посерьёзнее, чем лечение гнилых полей. Хотя и поля тоже. Кстати, о полях... Она не договорила, потому что у калитки появился человек. Высокий, худой, в пыльной дорожной одежде. Он тяжело дышал и вытирал лоб рукавом — видимо, шёл издалека. — Верба-друидка? — спросил он хрипло. — Я из Сосновки. У нас поле с ячменём пропадает. Староста послал. Заплатим, сколько скажешь. Я переглянулась с Брионией, и та кивнула. — Поехали, — сказала я.Сосновка была в дне пути, дальше Калиновки. Я провела там три дня: лечила поле, говорила с землёй, учила местных, как ухаживать за ячменём. Они заплатили три серебрушки и просили приезжать ещё. На обратном пути меня догнал ещё один гонец — из Берёзовки. Там был плохой огород у самой старостихи, и она готова была отдать две серебрушки и отрезы ткани. Заказы пошли один за другим. Я уже не искала работы — она сама находила меня. Приезжали из трёх, потом из четырёх деревень. Я лечила поля, поднимала огороды, учила людей. Мой кошель тяжелел, а слава друидки росла. Но главный заказ пришёл оттуда, откуда я не ждала. Однажды утром у наших ворот остановилась карета. Настоящая, с лакированными дверцами, с гербом на боку и парой гнедых лошадей. Вся Ольховка высыпала на улицу. Из кареты вышел слуга в тёмной ливрее, поклонился и сообщил, что графиня Лейнхарт, супруга графа, желает видеть друидку Вербу в своей усадьбе. Я надела своё лучшее платье — тёмно-зелёное, с вышивкой по вороту, — и поехала в усадьбу. Графиня оказалась женщиной средних лет, с приятным лицом и усталыми глазами. Она встретила меня в саду — вернее, там, где сад должен был быть. Сейчас это был просто пустой участок, заросший дёрном. — Я слышала о вас, — сказала она, и голос у неё был мягкий, но уверенный. — Вы выращиваете южные фрукты в нашем климате. Вы поднимаете мёртвые поля. Я хочу, чтобы здесь был сад. Настоящий. С цветами, которых никто в округе не видел. Я оглядела участок. Земля была хорошая, суглинистая, но истощённая. Солнца достаточно, от ветра защищена стеной усадьбы. Да, здесь можно сделать красиво. — Я сделаю, — сказала я. — Но это будет стоить. — Назовите цену. — Десять серебрушек. И семена цветов я подберу сама. Графиня подняла бровь, но кивнула. Для неё это были не такие уж большие деньги. Я работала в усадьбе пять дней. С утра до вечера я сидела на земле, клала ладони на дёрн и говорила с землёй. Я просила её стать рыхлой, принять семена, напитаться влагой.

Я сажала цветы, которые привезла с собой и которые собрала в окрестных лесах: ромашки, колокольчики, дикие ирисы, ночную фиалку. А ещё — бархатцы, которые я нашла на ярмарке у южного купца. Земля слушалась меня с готовностью, и уже на третий день первые ростки проклюнулись. На пятый день сад зазеленел. А ещё через неделю, когда я приехала проведать, он уже цвёл. Графиня стояла посреди своего нового сада и улыбалась. — Вы чудо, Верба, — сказала она. — Настоящее чудо.Я получила свои десять серебрушек и уехала домой. Вечером того же дня я сидела на крыльце, смотрела на закат и думала о том, как всё изменилось. Ещё год назад мы голодали. А теперь у нас есть поле, свёкла, сад, заказы, уважение. И дар, который растёт с каждым днём. — Бриония, — позвала я. — М? — фея сидела на моём плече и расчёсывала крылья. — Что дальше? — Дальше? — она усмехнулась. — Дальше ты станешь лучшим друидом в этих землях. Может быть, даже вырастишь тот живой дом, о котором спрашивала. Но это потом. А пока — спи. Завтра у тебя много дел. Я кивнула и закрыла глаза. Впереди было лето, полное работы. Но сегодня я была счастлива. По-настоящему.