Книга Изгнанная Истинная. Спастись от Дракона, страница 61 – Лиза Форти

Иногда мой малыш-Дракон толкается особенно сильно, когда слышит чужие голоса или шум во дворе. Я тихо укачиваю его, поглаживая живот, и пою песенки, которые мама пела мне в детстве. Пусть он знает, что я рядом. Он не останется один в этом холодном, враждебном мире, я останусь рядом с ним в этом дворце, если мне не удастся сбежать раньше, чем он родится.

Месяцы тянутся один за другим. Живот растёт, мне всё тяжелее ходить, а иногда даже вставать с кровати.

Приступы тошноты уже не такие частые, но всё равно бывают, и от них не становится легче. Я удивляюсь своим странным желаниям в еде: мне готовят даже рыбу с клубникой или сладости с горькими травами, когда я вдруг решаю, что хочу именно этого. И я ем с упоением, будто это самые вкусные блюда на свете.

В последние недели у моей двери всегда дежурят повитухи, готовые принять ребёнка в любую минуту. И всё же, когда роды начинаются, меня это застаёт врасплох.

В тот вечер я сижу на кровати, лениво жуя очередную сладость, отдающую травой, и вдруг в животе вспыхивает резкая боль. Я вскрикиваю от неожиданности и роняю еду на пол.

Четыре повитухи влетают в комнату так стремительно, что дверь чуть не слетает с петель. Они суетятся вокруг меня, двигаясь бесшумно и быстро, словно тени. Одна подкладывает мне под спину подушки, другая приносит таз с водой, третья уже стирает крошки с пола.

Но я почти не замечаю их действий: меня вновь пронзает боль, такая сильная, что кажется, будто ребёнок силой рвётся наружу. Я кричу, сжимая простыню в кулаках, и чувствую, как пот выступает на лбу.

— Дыши, девочка, — шепчет пожилая повитуха по имени Айна. Её голос звучит мягко, но настойчиво. — Глубже, вот так. А теперь тужься.

Я стараюсь подчиниться, но боль накатывает волнами, скручивая меня, и кажется, что сил не остаётся даже на крик.

— Всё хорошо, — успокаивает другая женщина, сжимая мою ладонь в своих тёплых, сильных пальцах. — Ты справишься, ты сильная.

Но я не чувствую себя сильной. Кажется, меня разрывает на части что-то древнее, неумолимое, как сама природа. Я кричу громче, мне кажется, что стены дрожат от моего голоса.

— Хорошо, хорошо! Уже скоро всё закончится, девочка… — повторяет Айна, стараясь приободрить меня.

Но я хочу, чтобы всё закончилось прямо сейчас. Моё тело словно больше не принадлежит мне — им управляет некая первобытная сила.

С новой схваткой давление резко смещается вниз. Я кричу, чувствую, что вот-вот не выдержу: меня будто разрывает изнутри что-то горячее и огромное.

— Надо что-то делать. Не думаю, что султан хочет, чтобы она умерла, — тихо говорит одна из повитух, обращаясь к Айне.

Айна кладёт руку мне на лоб, шепчет что-то непонятное, и вдруг боль отступает, как будто меня окутывает сладкий, густой туман. Я слышу голоса, но словно издалека.

— Видно головку! — звучит чей-то радостный возглас. — Вот он какой — ребенок-Дракон! — вторит другой голос.

Я хватаю ртом воздух, как утопающий, и в последний раз тужусь, чувствуя, что мир вокруг меня начинает расплываться. И внезапно наступает долгожданное облегчение — на миг в комнате становится тихо, а затем тишину разрывает детский плач: громкий, требовательный.

Вокруг вспыхивают радостные восклицания: — Боже, ребёнок такой большой! Как она только смогла его родить? — Она же Истинная. Ей это природой дано, хотя и пришлось пройти через такие муки…