Книга Академия Теней: Исповедь лисьего проводника, страница 16 – Анна Рия

Отлично. Просто отлично.

Я потянулась за упавшим пером, и пальцы дрожали так, что я едва его удержала. Стены Академии Теней смыкались вокруг меня всё теснее. Я чувствовала их холод кожей, слышала их шёпот в каждой тени.

Оставшиеся лекции пролетели как сплошной тревожный шум в ушах. Я сидела, уставившись в одну точку, и мысленно перебирала самые отчаянные варианты спасения. Может, применить заклинание подчинения на Каэлане? Внушить ему, что он болен, что ему повсюду чудятся ведьмы и лунные камни?

Но мысль о том, что будет, если заклинание не сработает, заставляла кровь стынуть в жилах. Меня сожгут ещё до того, как я успею произнести второе слово. Или того хуже — передадут Крипу для «изучения». А он, чувствую, будет очень рад поквитаться за вчерашнее «свидание».

Лекции, как назло, закончились невероятно быстро. Прозвенел рог, и я с ощущением, что иду на собственную казнь, поплелась по бесконечным мрачным коридорам к кабинету ректора.

Два стража с костяными лицами — в прямом смысле, кажется, — молча пропустили меня внутрь. Дверь закрылась за спиной с тихим, окончательным щелчком. Я вздрогнула. Этот звук преследовал меня с первого дня. Щелчок клетки.

Кабинет ректора Ворна был таким же, как и он сам: аскетичным, холодным и внушающим трепет. Полки с фолиантами тянулись до самого потолка. Переплёты — из кожи, слишком тонкой и бледной, чтобы быть животной. Я старалась не думать об этом.

В камине потрескивали странные синие поленья. Они не давали тепла, только отбрасывали на стены пляшущие тени, которые, казалось, жили своей жизнью. Сам ректор сидел за массивным столом из чёрного дерева. На столе — ничего, кроме идеально чистого чернильного прибора и одного-единственного свитка.

Он не предложил мне сесть.

— Адептка Элира, — начал он, и его голос был тише шелеста осеннего листа, но от этого не менее грозным. — Давайте опустим предварительные прелюдии.

Пауза. Маленькая, но я почувствовала её всем телом — как укол иглы.

— Украденный реагент меня не волнует, — он небрежно отмахнулся, будто речь шла о потерянной пуговице.

Сложил пальцы домиком и уставился на меня своими пронзительными глазами. Я почувствовала, как его взгляд скользит глубже, под кожу, под кости — туда, где я прятала свою суть.

— Объясните мне, почему наследник самой могущественной династии тратит своё время на провинциальную адептку со сомнительной нежитью и столь же сомнительными успехами в некромантии? Что в вас такого особенного, что ускользает от моего взгляда?

Под его взглядом трещали все мои защитные барьеры. Лгать ему — безумие. Говорить правду — самоубийство. Я оказалась между двух огней, и оба жарко пылали.

Заставила себя выпрямиться и встретить его взгляд.

— Господин ректор, — мой голос прозвучал чуть хрипло, но достаточно твёрдо. — Я бы и сама хотела это знать. Возможно, лорд Вальтар просто не привык, чтобы ему… противоречили.

Этой ночью сон не приходил. Он напал на меня — как хищник из засады.

Измождённая стрессом и страхом, я провалилась в беспокойную дрёму, словно в глубокую мутную воду, где не видно дна. Сначала — лишь обрывки. Запах пепла, от которого першило в горле. Далёкий звон медных колоколов — тягучий, похоронный. Крики на незнакомом языке — резкие, гортанные, полные ярости. Холодный мрамор под босыми ногами. Моими? Нет. Слишком большими. Звериными.