Книга Я преподам вам урок!, страница 50 – Tommy Glub

— Иди сюда, — говорит он тихо, интимно, как будто предлагает не просто пересесть на диван, а шагнуть в другое измерение, где воздух заряжен электричеством, а кожа становится в тысячу раз чувствительнее.

Он мягко тянет меня за собой, и я не сопротивляюсь. Уже поздно сопротивляться — что-то сломалось во мне в тот момент, когда я призналась про «приятную ночь». Ноги подгибаются, колени натыкаются на край другой кровати.

Диван. Они сидят по бокам — Ян справа, Дар слева. Между ними немного пустого пространства — ровно столько, чтобы поместилась я. Воздух между ними практически вибрирует от напряжения. Я на мгновение застываю.

Ян чуть сдвигается, похлопывая по дивану рядом с собой. Я опускаюсь на мягкую поверхность, чувствуя, как плед прогибается подо мной, как мои пальцы теряются в складках ткани. Колени не знают, куда себя деть — сжимаются, расходятся, снова сжимаются.

— Сядь здесь, — Ян направляет меня мягко, но уверенно, и вот я уже между ними…

Внутри поднимается странная смесь — страх и возбуждение переплетаются так тесно, что не разобрать, где заканчивается одно и начинается другое. Как в детстве, когда забираешься под одеяло между двумя большими подушками и слушаешь, как где-то далеко начинается гроза — страшно и уютно одновременно.

Рука Яна все еще на моей — теплая, успокаивающая, якорь в этом шторме ощущений. Я слышу дыхание Дара слева — ровное, глубокое, как у спящего хищника. Слышу дыхание Яна справа — чуть более частое, с легким сбоем на выдохе.

— Повернись ко мне, — просит Ян, и его голос обволакивает, как мед.

Я поворачиваюсь всем телом. Мое колено касается его бедра через тонкую ткань брюк — прикосновение обжигает, несмотря на слои одежды. Я ловлю себя на том, что считаю строчки швов на его брюках — один, два, три — как будто это поможет не сойти с ума.

Ян близко. Невозможно близко. Я вижу каждую деталь: тонкий белый шрам, рассекающий левую бровь. Золотистые крапинки в карих глазах, похожие на искры в янтаре. Едва заметную щетину на подбородке. Чувствую его запах — дорогой парфюм с нотками бергамота и чего-то древесного, мужского, опасного.

— Может, повторим? — его шепот касается моей кожи, как перо. — Только если ты хочешь.

«Повторим». Это слово взрывается во мне фейерверком. Сглатываю — и звук получается неприлично громким в напряженной тишине. Щеки пылают так, что кажется — можно согреть ими всю комнату. Тело превращается в одну сплошную оголенную нервную систему.

— Я... — слова застревают в горле, как осколки льда. Есть только ощущения — острые, пугающие, манящие. Они не отталкивают. Они затягивают, как теплое море — стоишь по щиколотку и говоришь себе «еще секунда, и выйду», но уже знаешь, что зайдешь по горло и потеряешь дно под ногами. — Я не знаю, — наконец выдыхаю, и это самое честное, что я говорила за последние годы. — Знаю только, что рядом с вами… не страшно. Страшно хорошо…

Его пальцы сжимаются на моей ладони — не больно, но ощутимо. Как обещание. Как предупреждение. Он наклоняется ближе — всего на сантиметр, но воздух между нами становится плотнее. Еще сантиметр. И еще. И замирает на расстоянии вдоха.

Я слышу, как Дар шевелится слева, и от этого звука по позвоночнику пробегает электрический разряд. Не страх — острое, пронзительное осознание момента. Я между ними. Я — точка невозврата.