Книга Я преподам вам урок!, страница 80 – Tommy Glub

Мы замираем. Ян замирает первым — его руки все еще на мне, но он поднимает голову, смотрит вперед. Я поворачиваюсь — Дар смотрит в зеркало, глаза горят, руль сжат так, что костяшки побелели.

Я краснею — жар заливает щеки, шею, грудь. Но не от стыда. От возбуждения. От того, что он смотрит. От того, что знает, что чувствует то же самое.

Ян тихо смеется — низко, в грудь, вибрация проходит по мне.

— Терпи, — говорит он Дару, но голос хриплый.

Дар фыркает, но я вижу, как он переключает передачу резче обычного, машина чуть рвет вперед.

Ян осторожно касается трусиков, подняв платье чуть выше. Я выгибаюсь, не сдерживаясь и слышу маты с водительского. Ян не прекращает, доводит меня, Дара, и себя. Прикусив губу он смотрит на меня, целенаправленно доводя меня до пика.

Кажется, у меня из губ вырывается что-то очень пошлое. Кажется, я прошу еще и еще, и кажется, я слышу свист ветра и как ускоряется автомобиль.

— Сосредоточься, блять, не мешки с картошкой везешь.

— Заканчивай, сука! — шипит в ответ Дар. Я хрипло смеюсь, сжимая руку Яна между ног.

И Ян заканчивает. Входит пальцами и я моментально слабею и забываюсь. Я теряю связь с реальностью и просто растекаюсь на нем…

— Дома продолжим, — шепчет Ян мне в ухо. — Ты такая горячая, крошка, что ради тебя я и убить могу…

Дверь квартиры захлопывается за нами с глухим стуком, и я едва успеваю снять пальто, как Ян прижимает меня к стене в коридоре. Его губы находят мои мгновенно — голодные, требовательные, с тем же вкусом вина и желания, что был в машине. Я таю, отвечаю, цепляюсь за его плечи, чувствуя, как тело все еще дрожит от того, что он со мной сделал по дороге.

Дар проходит мимо, снимая перчатки и куртку, но я вижу, как он останавливается на пороге гостиной, смотрит на нас. Его взгляд тяжелый, темный, и от него по коже бегут мурашки. Ян отрывается от меня на секунду, проводит большим пальцем по моей нижней губе, улыбается уголком рта.

— Иди, крошка, — шепчет тихо, только для меня.

Я поворачиваюсь. Дар стоит, прислонившись плечом к косяку, руки в карманах брюк, но я вижу напряжение в его скулах, в том, как он сжимает челюсть. Я делаю шаг, еще один — и оказываюсь совсем близко. Он не двигается, только смотрит сверху вниз, и я поднимаюсь на цыпочки, касаюсь его губ своими.

Его поцелуй совсем другой. Медленный, глубокий, будто он пробует меня на вкус, будто сдерживался всю дорогу и теперь позволяет себе чуть-чуть. Я кладу ладони ему на грудь — чувствую, как сильно бьется сердце под рубашкой. Он отвечает, наконец — одна рука ложится мне на талию, вторая зарывается в волосы на затылке, и я растворяюсь в этом поцелуе, в его тепле, в его запахе — холодный воздух, кожа и что-то пряное, только его…

Ян подходит сзади. Не прикасается к Дару — никогда не прикасается, — но я чувствую его тепло за спиной. Его губы касаются моей шеи, медленно скользят к ключице, оставляя влажную дорожку. Я вздрагиваю, выгибаюсь между ними, и мир сужается до этих двух точек — губ Дара на моих губах и губ Яна на моей коже.

Они ведут меня в спальню молча, не отрываясь. Свет приглушенный, только торшер в углу, и в нем их лица кажутся еще красивее, еще острее. Я стою посреди комнаты, а они медленно раздевают меня — Ян расстегивает пуговицы одну за другой, Дар стягивает ткань с плеч. Платье скользит по коже, падает к ногам, и я остаюсь в одном тонком белье, дрожу — не от холода, а от того, как жадно, как бережно они смотрят на меня, будто впервые видят обнаженной.