Книга Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену, страница 93 – Анна Гур

Иришка прижимается ко мне сильнее, будто чувствует мое напряжение. Я инстинктивно закрываю ее руками, словно Игорь может забрать ее прямо сейчас.

Но наваждение длится секунду, кабинка наконец приходит в движение, и Игорь делает шаг ко мне. Заглядывает в мои глаза и говорит решительно:

— Мы поговорим, Агния. Потом. Не здесь. Не при ребенке.

Ветров произносит эту фразу спокойно, но в его голосе звучит сталь. Не просьба. Ультиматум. Обещание.

Слова воспринимаются как приговор, от которого не увернуться. Я чувствую, как внутри все сжимается, будто кто-то медленно, методично закручивает гайки. Мне хочется закричать, сказать, что не будет никакого потом, что я не обязана ничего ему говорить! Потому что он не имеет права ни на что… но голос не слушается. Слова застревают где-то в груди, царапают горло и остаются там, превращаясь в тупую боль.

Кабинка дергается и останавливается. Двери открываются с тихим металлическим щелчком, будто давая нам передышку. Или, наоборот, выбрасывая нас обратно в реальность, где нельзя больше прятаться.

Я делаю шаг первой. Почти бегу. Хватаю Иришку за руку и тяну за собой, чувствуя, как дрожат ее пальчики в моей ладони. Она молчит. Не задает вопросов.

Я не оборачиваюсь. Не хочу видеть Игоря. Не хочу знать, идет ли он следом, смотрит ли мне в спину, хотя… смотрит… я ощущаю это. Игорь прожигает меня своим тяжелым взглядом. Я чувствую, что влипла в очередной раз, интуиция вопит о приближении грозы еще до первого раската грома.

Солнышко выглядывает, светит ярко. Я бы хотела, чтобы набежали тучи и спрятали нас с дочкой за непогодой. Кажется, что лучи солнечного света подчеркивают каждую складку, каждую тень под глазами, каждую эмоцию, которую я так стараюсь спрятать. Я делаю вид, что ищу что-то в сумке, будто мне срочно нужно проверить телефон, лишь бы не смотреть по сторонам и не сталкиваться взглядом с Ветровым.

— Мама… — тихо зовет Иришка.

Я вздрагиваю и тут же наклоняюсь к ней, стараясь улыбнуться. Улыбка выходит кривая, натянутая, но она кивает, верит мне.

— Все хорошо, солнышко, — шепчу я. — Просто… ты не устала? Может, уже домой?! Мне кажется, я сейчас готова съесть огромную пиццу, так проголодалась…

Ложь. Очередная. Я уже сама сбилась со счета, сколько вру! Все эти годы я врала, чтобы выжить. Врала, чтобы защитить. Врала, потому что иначе было нельзя. Жила под чужой фамилией. Но сейчас каждая из этих неправд словно выстраивается за моей спиной в длинную цепочку и тянет назад, не давая сделать ни шага вперед.

— Агния, — Игорь произносит мое имя негромко, но я все равно вздрагиваю. Поворачиваюсь. Медленно. Слишком медленно, словно надеюсь, что если потянуть время, то все это исчезнет. Но нет. Когда я оборачиваюсь, Игорь не исчезает, он стоит в нескольких шагах от нас. Высокий. Собранный. Спокойный и пугающий.

Игорь смотрит не на меня. Он смотрит на Иришку. И в этот момент во мне что-то ломается окончательно.

Он понял.

Понял?!

Может, заподозрил что-то?!

Потому что в его взгляде снова та самая нежность. Не показная. Не наигранная. Такая, от которой внутри все переворачивается и становится страшно… Потому что, если это правда… если он действительно проникся к дочери… если понял, что именно я скрываю…

— Здесь недалеко отличная кафешка с пиццерией, вроде готовят отменную пиццу.