Онлайн книга «Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену»
|
— Я не боюсь, — вру и сама слышу, как фальшиво это звучит. Игорь усмехается, слегка наклоняется вперед, опираясь локтями о стол, и говорит спокойно, почти мягко: — Ты боишься не меня. Ты боишься меня или того, что я могу узнать?! Бам! Бам! Бам! У меня внутри будто что-то срывается с креплений. Сердце делает болезненный кульбит и начинает колотиться быстрее. — Ты себе что-то напридумывал, — говорю я, стараясь сохранить ровный тон, — как обычно. В чем на сей раз меня обвинишь?! Мне неприятно твое общество, Ветров. Только и всего… Вновь этот его взгляд, который словно вспарывает… — Нет, — отвечает Ветров ровно, — я начал кое-что сопоставлять… и… — Что именно? — прерываю его, меня колотит. — Все, — отвечает не менее спокойно. Игорь смотрит на меня пристально, внимательно, будто изучает старую фотографию, на которой вдруг замечает детали, раньше ускользавшие от взгляда. Странное сравнение приходит в голову, но это именно так… — Твой побег. Твоя резкость. То, как ты реагируешь на каждое мое слово… А еще… тебя трясет, а еще у тебя дочь… — он на секунду переводит взгляд в сторону детского уголка, где Ира сосредоточенно раскрашивает домик, — вот это вообще отдельная тема для разговора. Я резко напрягаюсь. — Не смей, — произношу тихо, но в голосе звенит сталь. Игорь тут же поднимает ладони, будто в знак примирения. — Я ничего не утверждаю, Агния. Я спрашиваю. Чего так боишься?! Чего?! — Ты всегда начинаешь давить. А дочь — это мое слабое место, я боюсь, что ты применишь какие-нибудь грязные методы, Ветров. С тебя станется. Только и всего. Вроде бы и не солгала, но и всей правды я Игорю не сказала… — Монстра из меня не делай. Я вроде тебе сказал, что с бабами и детьми не воюю, — отвечает резко, и в глазах что-то проскальзывает… странное… Мы замолкаем. Между нами повисает напряжение. Официантка приносит пиццу и два милк-шейка. Шоколадный — для Иришки, ванильный — для меня. Хотя я не просила… И я в шоке смотрю на милк-шейк перед собой. Я всегда любила ванильный. Жутко калорийная гадость, но… я не могла удержаться… Перевожу взгляд на Игоря в полном шоке. Неужели он запомнил, что я люблю?! Ведь всего лишь единожды я сказала Ветрову, что предпочитаю… Так, между делом, а он что… спустя столько лет помнит?! Хотя… это же Ветров. Конечно, запомнил. Он всегда был чертовски внимателен к деталям. Иначе бы не владел империей. Тем более для меня странно, что он до сих пор не видит очевидного… Хотя… пусть так… может, Бог меня милует… Я не знаю… — Мам, смотри! — Иришка подбегает к столу с сияющими глазами. — Мне дали наклейки! — Здорово, солнышко, — улыбаюсь я, собирая все силы, чтобы эта улыбка была настоящей. — Дядя Иголь сказал, можно есть пиццу луками! Замираю на долю секунды. — Руками? — повторяю, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Игорь спокойно смотрит на меня. — Я сказал, что так вкуснее, — пожимает плечами. — И что иногда правила можно нарушать. Подмигивает мне. Сам цепляет пиццу и начинает есть с аппетитом, Иришка повторяет движения Ветрова один в один, а я сижу в шоке. Пью свой милк-шейк, пока Иришка за обе щеки лопает пиццу, а потом, когда приходит девушка, которая рисует водный грим, дочка радостно еще с несколькими детьми убегает в детский уголок. Я неожиданно ловлю взгляд Ветрова. Игорь смотрит на меня так, будто все прекрасно понимает. |