Онлайн книга «Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену»
|
— Осечка?! — меня буквально потряхивает. — Ты… мою дочь сейчас осечкой назвал?! Хочется схватить со стола мой милк-шейк и приложить Ветрова по голове и… он считывает мою реакцию, мою ярость. — Как интересно… Вскидывает бровь, буравит меня взглядом. Я же… понимаю, что мне не переиграть этого матерого зверя. Я перед Ветровым просто девочка-припевочка, а он привык проводить переговоры и ломать своих конкурентов, неслабых мужиков между прочим… Перед ним я слаба. И дедушка про это и говорил, что слабость женщины в ее силе. Не знаю. Глаза наполняются слезами, и я цежу с отчаянием: — Ты не имеешь на нее права! — Имею, — отрезает он, — если это мой ребенок. У меня темнеет в глазах. — Нет. Слово вырывается почти криком. Слишком громко для кафе. Я тут же одергиваю себя, оглядываюсь в сторону детского уголка. Иришка увлеченно смеется, ее лицо разрисовывают, кажется, моя малышка выбрала бабочку. Ира увлечена игрой, ничего не слышит. Ничего не замечает и не должна! — Нет, — повторяю уже тише, но твердо, вновь глядя в глаза Ветрова, — она не твоя. Даже не думай! Игорь внимательно смотрит мне в лицо. Долго. — Ты сейчас врешь, — произносит он наконец. Да, черт возьми! Вру! Потому что ты — прямая опасность для меня и моего ребенка! — Я говорю правду. — Ты защищаешься, — качает он головой, — а это разные вещи. — Да пошел ты… — шепчу я. — Ты вообще понимаешь, что несешь?! После всего, что ты со мной сделал… после той ночи… Губы предательски дрожат. Я ненавижу себя за это. — Я дотронулся до тебя только раз, Агния! Это была необходимость! Консумация брака, иначе можно было вляпаться еще не в то дерьмо! Я постарался сделать все максимально безболезненно! — Безболезненно, Ветров?! Ты приспущенные штаны безболезненным называешь?! Ты мне травму нанес и оскорбление! Как женщине! Качает головой, прищуривается и подается вперед, ловит меня за шею, приближает к себе и цедит, глядя в глаза: — А ты хотела, чтобы я пользовал тебя по прямому назначению, а потом шел к своей подстилке, потом эту грязь нес в супружескую постель?! — Надо же! Ты меня еще и виноватой сделал?! А быть верным жене не пробовал?! Создать семью?! Настоящую семью, где тебя любят и ждут?! Или ты только на трах и рассчитываешь?! Не верю, что я это говорю Игорю, но я готова впиться ему в лицо и разодрать эту холеную морду в кровь! Достал! Не могу больше! Не могу! — А ты была готова быть женой, Агния?! Готова была дать мне все то, что должна дать женщина мужчине?! — отбивает рикошетом, и глаза у Игоря вспыхивают. — Игорь, ты чего от студентки хотел?! У меня до тебя и опыта не было! Ты хотел, чтобы я тебе в постели исполняла?! Что-то в глазах Игоря меняется, он смотрит на мои губы на мгновение, затем опять возвращает взгляд к моим глазам. — После той ночи ты меня к себе не подпускала, — спокойно напоминает он, — ни слова, ни взгляда и никак не реагировала на мои попытки заговорить. — Потому что мне было больно, Игорь! — срываюсь я, — потому что ты пришел ко мне в ту ночь как хозяин, а не как мужчина! Потому что я была для тебя функцией, телом, договором! Ты во мне женщину не видел! — Не ври хотя бы сейчас, — в его голосе впервые появляется сталь, — я был с тобой честен. — Ты был со мной груб. — Ты была со мной холодна. |