Книга Бывшая жена олигарха, страница 47 – Мира Линч

— Макс, — сказала она, — а ты хочешь детей?

Макс поднял голову от ноутбука (он искал удалённую работу, рассылал резюме, ходил на онлайн-собеседования). Его лицо на секунду стало растерянным, потом серьёзным.

— Я никогда не думал об этом, — ответил он честно. — В моей жизни сначала была учёба, потом работа, потом месть. Для детей не оставалось места. Но сейчас… сейчас, наверное, да. Хочу. С тобой.

— А если не получится? — спросила Лиза, и её голос дрогнул. — Если я не могу?

Макс закрыл ноутбук, встал, подошёл к ней, обнял. Его руки были тёплыми, несмотря на холод в комнате.

— Тогда не получится, — сказал он, поцеловав её в макушку. — Мы заведём собаку. У нас уже есть Зевс. А если захочется больше — возьмём ещё одну. Или кошку. Или хомяка. Главное — чтобы мы были вместе. Дети — это не цель. Это возможность. Если она случится — замечательно. Если нет — тоже замечательно, потому что у меня есть ты.

Лиза уткнулась носом в его свитер (тёплый, шерстяной, пахнущий почему-то яблоками) и заплакала. В который раз за последние дни. Но эти слёзы были не горькими — они были облегчением. Потому что она наконец поняла: Макс любит её не за то, что она может дать ему (детей, дом, статус), а просто за то, что она есть. И это было дороже любых бриллиантовых браслетов.

На десятый день их петербургского затворничества Макс получил предложение о работе. Удалённо, на полставки, для небольшого стартапа из Таллина, который разрабатывал приложение для доставки еды. Зарплата была небольшой, но достаточной, чтобы оплачивать квартиру и кормить себя, Лизу и Зевса. Лиза обрадовалась — не деньгам, а тому, что он снова будет заниматься любимым делом, писать свой таинственный код, искать баги и радоваться, когда всё работает.

— А ты? — спросил Макс, когда она поздравила его с новой работой. — Что будешь делать? Не можешь же ты вечно сидеть в четырёх стенах с собакой.

— Я думала об этом, — ответила Лиза. — У нас есть ноутбук, интернет. Я хочу попробовать вести блог. Про еду. Про организацию праздников. Не знаю, получится ли, но… почему бы нет?

Макс улыбнулся, и в его глазах загорелись золотые искры — те самые, которые Лиза полюбила с первой встречи.

— Потому что ты умеешь всё, за что берёшься, — сказал он. — У тебя идеальный вкус. Ты знаешь, как расставить посуду, как подобрать музыку, как сделать так, чтобы гостям было комфортно. Это талант. Не каждый может.

— Сергей говорил, что это скучно, — тихо заметила Лиза.

— Сергей — идиот, — отрезал Макс. — Прости, но это факт. Он не видел твоей ценности, потому что у него нет глаз. А у меня есть. И я вижу.

Она начала вести блог на следующий день. Назвала его «Пашот, который не развалился» — смешно и горько одновременно, потому что это был её главный кулинарный кошмар в браке. Писала о том, как готовить идеальный завтрак для себя, а не для мужа, как накрывать стол в тесной квартире, как организовать день рождения с бюджетом в пять тысяч рублей. Писала откровенно, с юмором, иногда с болью, вставляя фотографии еды, которую готовила на крошечной петербургской кухне. На третью неделю у неё появилось сто подписчиков. На пятую — тысяча. Люди писали ей в комментариях: «Спасибо, вы вернули мне веру в себя», «Ваши рецепты — спасение для тех, кто разводится», «Вы вдохновляете». Лиза плакала над этими комментариями так же часто, как над новостями о Сергее, но это были другие слёзы — благодарные.