Книга Пятая зона пульса, страница 117 – Юля Артеева

— Да… — соглашаюсь тихо. — Только если эта мразь сейчас психанет… Наш секс станет достоянием общественности. А какой бы понимающей Ника ни была…

— Оставайся у меня.

— Чего? — фыркаю от неожиданности.

Друг смущается и сует руки в карманы спортивных брюк. Пожимает плечами и говорит:

— Постелю тебе на диване. Если Яна выложит киношку, так посмотрим вместе с попкорном, и придумаем, что делать. Если нет, тогда мы радостно напьемся, и я расскажу, как проснулся в постели с голой Витой.

— Ты еще не тренируешься?

— Полноценно пока нет. На завтра планов нет.

— Тогда звучит как идеальный план. Есть что выпить?

Темча складывает руки на груди и усмехается:

— У меня? Нет, конечно. Ножки в сапожки и хреначим по дорожке. — Смахнув невидимые крошки со столешницы, он уточняет крайне серьезно: — За джином?

Откинувшись на спинку стула, я покачиваюсь на двух ножках. Делаю вид, что мучительно раздумываю.

— Я просто забыл, что именно лечит от осознания собственных идиотских поступков. Джин? Не ром?

Темча смеется, но как-то невесело. Качнув головой, словно не верит всему происходящему, он уходит по коридору в сторону спальни и кричит на ходу:

— Джин! У меня есть рецепт от врача!

— От вашего спортивного? — шучу, выходя в коридор.

Обуваюсь и накидываю пуховик. Глядя на себя в большое зеркало при входе, замечаю, что глаза значительно погасли. Ника зажигает, Яна гасит. Всегда гасила. Разве тяжело было это понять вовремя?

Вытащив телефон из кармана, быстро проверяю все соц сети. Везде тишина. Мне теперь до старости трястись, что я могу стать порноактером поневоле?

— Я думаю, она не выложит, — говорит Власов, и я дергаюсь.

Спрашиваю:

— Почему? У таких людей снижен самоконтроль и повышена возбудимость.

Он, стоя уже в коридоре, натягивает на себя худи и скидывает капюшон с головы, тут же поправляя волосы, приглаживая их пятерней.

Замирает на мгновение, а потом проговаривает медленно:

— Я помню ваши отношения на тот момент, когда ты со мной еще делился. Она очень продуманная, Лех. У нее всегда была стратегия удержания власти и подавления твоей воли. Может, это не из головы идет, а просто от натуры, но… Яна умная. Она сообразит, что в тупике. Я почти уверен.

— Почти, — отзываюсь тихо.

— На этот случай мы и идем за джином.

Мне почему-то становится смешно. Искренне и легко. Вскинув в воздух кулак, я возвещаю:

— Тогда вперед! Навстречу приключениям!

Я обуваюсь и интересуюсь в шутку:

— Телефоны сдадим друг другу? Даже боюсь того, каких пошлостей могу накидать Нике под градусом.

— Положим в сейф. Я… тоже побаиваюсь собственных сообщений.

Кинув на Темчу быстрый взгляд, вижу, как остро прорисовываются черты лица от того, как сжимаются его челюсти.

Бормочу тихо:

— Может, это наоборот было бы к лучшему.

Джин мы открываем прямо на улице, поэтому домой идем долго, но крайне весело. Власов, видимо, очень старается меня отвлечь и без конца шутит и идиотничает. Смотреть за тем, как кривляется этот широкоплечий медведь без смеха невозможно. В очередной раз разразившись хохотом от неловкой пантомимы Артема, я упираюсь ладонями в колени и не могу даже вдохнуть.

Наконец разогнувшись, я с удивлением понимаю, что ресницы мокрые. Вытирая глаза, сообщаю:

— У меня было ощущение, что все-таки буду плакать этим вечером.