Книга Пятая зона пульса, страница 92 – Юля Артеева

Сообщаю сразу же с набитым ртом:

— Вкусно!

— Леш! — смеется она искренне.

— Что? Правда вкусно! Ты умеешь готовить? Или только сырники?

Ем, наблюдая за тем, как Добронравова смущается и неловко пожимает плечами.

Говорит:

— Умею. Без изысков, конечно, не знаю, к чему ты привык.

— Ну, я уже привык к тебе на своей кухне. Можно будет повторить?

Чувствую, как под столом Ника упирается пальчиками ноги мне в голень и слегка надавливает. Тут же ловлю ее игривый взгляд и не могу сдержать улыбки, когда она произносит мягко:

— Ты удивительно легко впускаешь женщину в свою квартиру. Тут есть подвох?

Опустив руку, перехватываю ее тонкую лодыжку и тяну на себя.

Говорю:

— Конечно. У всего есть цена, Ника. — Пока она хватается за сидушку стула, чтобы не потерять равновесие, я продолжаю: — Оргазмы и завтраки. Устраивает?

— Погодин! — старается звучать возмущенно, но срывается на смешок. — Ужас! Никакой деликатности!

Продолжая держать ее за ногу, нацеливаю вилку на покрасневшие щечки, чтобы самодовольно докинуть:

— А что такое? Ночью ты была посмелее.

Округлив глаза, Ника вдруг лягает меня и наконец освобождается из моего захвата. Отодвигает стул и строго произносит:

— Будешь вести себя как идиот, из заявленного списка очень быстро пропадут оргазмы. Впрочем, как и завтраки.

Рассмеявшись, я поднимаюсь со стула, чтобы подойти и опуститься около Добронравовой на корточки.

Говорю искренне, глядя ей в глаза:

— Мне все очень нравится. Все, что происходит между нами. Даже если бы я спал на полу, все равно проснулся бы счастливым идиотом. — Обнимаю ее ноги и договариваю: — Но то, что произошло, очень важно для меня. Этот завтрак в том числе.

Ника молчит и смотрит на меня с пытливым прищуром. Потом кладет ладонь мне на щеку и с невыносимой нежностью ведет большим пальцем по коже.

Говорит:

— Для меня тоже все это важно. — Наклонившись, мягко целует в губы. — Просто не всегда понимаю, как себя вести.

Она отстраняется, но я наоборот подаюсь вперед, чтобы сорвать еще один поцелуй. Долгий, чувственный, очень откровенный. И в плане физиологии, и в отношении эмоций.

После заверяю максимально уверенно, хоть башка и плывет:

— Все хорошо, Ника. А будет еще лучше.

— Я придумала! — восклицает она.

— Звучит угрожающе.

Добронравова сообщает с видом победителя:

— Мы сходим в батутный центр! Но взамен я отведу тебя в бассейн.

Я молча поднимаюсь, возвращаюсь на свой стул и заталкиваю в рот остаток сырника. Теоретически, это неизбежно, мне все равно нужно будет плыть за универ: рано или поздно. Но вот так скоро?

— Что? — развеселившись, спрашивает Ника. — Не видишь выгоды для себя ни в одном из вариантов?

Я выдавливаю:

— Нет, почему же.

— Ну, — она машет вилкой в воздухе, будто раздумывая, — могу обменять на два оргазма.

— Твои или мои? — уточняю тут же, изогнув бровь.

Добронравова ухмыляется и с достоинством одергивает на себе мою футболку. Отпивает чай и произносит степенно:

— Твои. Но буду надеяться и на свои.

Не выдержав, я смеюсь. С этой девочкой мне безумно тепло и остро, я успел так полюбить это ощущение! Ни за что ее не отпущу.

Беру свой телефон и создаю заметку, где пишу «1:1», а потом открываю доступ к ней для Ники. Дождавшись ее звонкого смеха, когда она это увидит, я продолжаю завтрак и самодовольно улыбаюсь, бесконечно бросая взгляды на свою потрясающую девушку.