Книга Правило 24 секунд, страница 108 – Юля Артеева

Гордей наконец обхватывает меня руками и крепко прижимает к себе. Так сильно, что дыхание перехватывает. Мне это и не нужно. Ну зачем кислород, если у меня есть такой мальчик?

Маша

Быть подростком очень сложно. Но есть особенная прелесть в том, что в этом возрасте мы только выбираем свои ориентиры. Можем все подвергать сомнению, примерять на себя жизненные установки, пробовать все подряд. Крайне просто оступиться, но, если удержишься, сможешь по-настоящему стать кем-то.

Обо всем этом я думаю, пока иду к турнику в спортзале. Уроки закончились, Гордей ушел сдавать историю, а я сюда, на верную смерть. Ладно, шучу. Никто не умрет, если я не сдам физкультуру. Аттестат важен, конечно, но я вдруг поняла, что есть вещи гораздо более значимые. Теперь я почти уверена, что смогу это объяснить и папе тоже.

— Гордеева, – говорит Лиана Адамовна, помечая что-то в блокноте, – будь добра, быстрее передвигайся, мне нужно домой.

Я молчу. Задираю голову и смотрю на перекладину. Сомневаюсь, что смогу это сделать. Только что я сдала отжимания, и в руках, кажется, совсем не осталось сил.

А потом вдруг спрашиваю:

— Я вам не нравлюсь?

— Что? – отзывается физручка насмешливо, поднимая голову.

— Я вам не нравлюсь, да?

Лиана сначала хмурится, а затем снова утыкается в свой блокнот. Мне кажется, что в действительности ей нечего там писать, она просто сбегает от меня.

— Подтягивания, – буркает она.

— Они не определяют человека, – упрямо проговариваю с вызовом.

— Они определяют его оценку по физкультуре. Вперед.

Я вздыхаю и закусываю губу, сжимаю зубы до ощущения легкой боли, и вспоминаю, чему меня учил Гордей. На секунду мне кажется, что я сошла с ума и слышу его голос в своей голове, но, обернувшись, вижу, как мой парень заходит в зал:

— Давай на характере, Рыжик.

Дурачок, неужели уже сам все сдал? Но я улыбаюсь и облегченно выдыхаю. При одном взгляде на него тело наполняется приятным теплом, а уверенность в собственных силах растет в геометрической прогрессии.

— Наумов, не в ту дверь зашел? – интересуется Лиана Адамовна иронично.

— Я Машу подожду.

— Подожди в коридоре.

Он ухмыляется и поправляет челку. Пожимает плечами:

— А я хочу здесь.

И усаживается на ближайшую скамейку с наглым и одновременно беспечным видом. Лиана глубоко вдыхает и задерживает воздух в легких. Потом разворачивается ко мне и рявкает:

— Гордеева! Подтягивания!

Я подпрыгиваю и хватаюсь за перекладину. Берусь поудобнее и поднимаю вес собственного тела на выдохе. Стараюсь делать все правильно по технике, не забывая про дыхание, и физручка отсчитывает:

— Один.

Опускаясь вниз, ликую. Получается! Я не безнадежна! Я почти профессиональный спортсмен и стопроцентная отличница! Потом снова напрягаю руки и перечисляю про себя – широчайшие мышцы спины, трапециевидные мышцы, плечевая зона, бицепсы. Вот что нужно задействовать, чтобы получить пятерку. Но, когда в наивысшей точке я вздергиваю подбородок, то слышу издевательское:

— Все еще один. Недостаточно высоко.

У меня руки огнем горят, и, судя по ощущениям, я вся красная и потная, а она просто не засчитала?! Чувствую волну гнева, которая поднимается откуда-то изнутри и застилает глаза. Дыхание сбивается, и уже мне не помогает, но я делаю рывок, чтобы снова себя поднять. На что слышу: