Книга Правило 24 секунд, страница 19 – Юля Артеева

Отвожу взгляд и заявляю твердо:

— Я не смогу.

— Придется смочь, – Гордей берет меня за локоть и тянет наверх.

Послушно поднимаюсь на ноги и замираю, глядя ему в глаза. Если бы не знала анатомию, решила бы, что мое сердце увеличилось в размерах и тяжело толкается в ребра, завоевав все место в грудной клетке. Из-за непривычной физической нагрузки. Точно.

Наумов отпускает меня и первым отходит. Устанавливает турник на такой высоте, чтобы я могла достать и делает приглашающий жест рукой.

В сотый раз за день тяжело вздыхаю и тоскливо смотрю на перекладину. Какое-то непрекращающееся унижение. Почему физкультуру нельзя сдать в теории? Я бы что угодно выучила!

— Давай, Джинни, – ободряюще говорит мне новоиспеченный тренер, – запрыгивай.

— Слишком высоко, – отвечаю упрямо и вытягиваю наверх руку.

Смотрю на Гордея с непонятным даже для себя самой вызовом. Я бы достала, если бы действительно постаралась. Но Наумова это не смущает. Без раздумий он подходит, обхватывает с обеих сторон мою талию под ребрами, и отрывает от земли. Делает это так легко, как будто я вешу не больше баскетбольного мяча.

Ладони у него теплые и крепкие, а прикосновение жжется даже через футболку. На автомате цепляюсь за перекладину турника и висну на ней, как безвольный мешок.

Гордый смотрит на меня внимательно и сообщает:

— Ты просто висишь.

— А что еще мне делать? – пыхчу, чувствуя, как пальцы соскальзывают. – У меня руки слабые.

— Дело не в руках.

И он вдруг сам хватается за тот же самый турник и повисает на нем, прямо напротив меня. Наши тела соприкасаются по всей площади. Задыхаюсь.

Наумов тем временем говорит спокойно:

— Я покажу. Обхвати ногами.

Напрягаю шею, чтобы отвести свою голову максимально далеко. Ошарашенно смотрю ему в глаза, в шоке от собственных ощущений. Все огнем горит. Очаги там, где он меня касается. Спрашиваю непослушными губами:

— Как?

— Закинь ноги на талию.

Делаю, как Гордей говорит, и он смотрит мне в глаза. Контакт убийственный. Какие, к черту, красные кровяные тельца? Не кровь, а магма течет по венам.

Он напрягает мышцы и подтягивает наверх нас обоих. Животом чувствую кубики его пресса. Боже, кажется, умираю. Или жива еще?

Под моими бедрами его косточки, и я про себя проговариваю – верхняя передняя подвздошная кость. Только тут немного трезвею.

Наумов говорит мне:

— Не руки тянут наверх, задействовано все тело. Попробуй почувствовать лопатки, они должны работать.

Но работают не мои лопатки, а Гордей за нас двоих. Дает мне инструкции, спрашивает:

— Понимаешь?

А я вообще ничего не понимаю. Просто стараюсь делать хоть что-то, чтобы ему не было слишком тяжело поднимать и свой вес, и мой.

— Давай, рыжик, подтягивай себя спиной. Я же чувствую, что ты ничего не делаешь. Руки в конце дотягивают уже. Пресс напряги.

— Да нет у меня пресса! – выдыхаю раздраженно.

Все злит. Его спокойный и назидательный тон, мои собственные эмоции и главное – физиология. Организм беснуется.

Но я всеми силами стараюсь уловить смысл того, что говорит Гордей. Пытаюсь следовать указаниям и вдруг с удивлением обнаруживаю, что у меня что-то получается. Если делать упражнение правильно, оно, оказывается, выглядит уже не таким невыполнимым. Конечно, без Наумова я бы не подняла вес собственного тела на руках, но впервые понимаю, что не безнадежна. Он подтягивает нас еще несколько раз, сопровождая все комментариями, а потом ступает на пол и помогает мне спрыгнуть.