Книга Проект по дружбе, страница 84 – Юля Артеева

— Это я бесячий? Ты себя-то видела? – он тоже веселится.

— А я вообще невозможная. Что, не думал, что душная Гольцман будет твоей девушкой?

Ярик с улыбкой качает головой:

— Может быть, видел такое разок в ночном кошмаре.

Взъерошиваю ему волосы и хватаю за нос. Он ойкает и пытается ущипнуть меня через куртку:

— Женя! Что за новый прикол?

Беспечно пожимаю плечами:

— Мой прикол. Ну что, куда идем? В караоке?

— Прекрати меня дразнить.

— А то что?

— А то, – и он выразительно проводит большим пальцем по своей шее, высовывая язык.

Я предусмотрительно отхожу от него на несколько шагов и с притворным смирением сообщаю:

— Хорошо. Я поняла, – а потом добавляю язвительно, – Яричек.

— Ну все, доигралась!

Когда вижу, что он срывается с места, взвизгиваю и бегу. Конечно, поскальзываюсь, и Шмелев ловит меня, обхватив поперек живота. Я хохочу и пытаюсь вырваться, он рычит что-то страшным голосом. А я чувствую себя очень, просто невероятно счастливой.

Потом мы садимся в автобус и едем к Титу. Переплетаем пальцы, бросаем друг на друга смущенные, но крайне эмоциональные взгляды. От каждого у меня все внутри замирает. Мое сердце от этого, наверное, уже с ума сошло. Как и я.

Ярик дает мне наушник и включает новую песню. Я отворачиваюсь к окну и по обыкновению погружаюсь в текст. Уверена, он не случайно их выбирает. Так мне хочется думать, поэтому каждое слово я анализирую с особым пристрастием. И мне очень нравятся строчки «Без тебя день – это дико, без тебя два – я как дикарь, без тебя три – я убит».

Но на словах «заблокируй номера всех бывших, детка, они точно тебе больше не нужны» я вопросительно поворачиваюсь к Шмелеву. Он ухмыляется и кивает.

Вынимаю наушник и с некоторым волнением говорю:

— С большим удовольствием бы заблокировала, но у меня их нет. Ни номеров, ни бывших. Так что придется тебе отдуваться за нас обоих.

— Ни одного?

— Как-то на школьной дискотеке целовалась с парнем из параллельного. Но он был пьян, а мне было просто любопытно. Наверное, он вообще с кем-то забился на меня, – пожимаю плечами, будто мне все равно, но внутри все как-то склеивается от неприятных воспоминаний, – но меня это не заботило.

— Почему?

— Наверное, хотелось ласки. Хотя бы такой.

— Моя нежная девочка, – произносит Ярик с болью в голосе и крепко меня обнимает.

Я доверчиво прижимаюсь к нему. Даже если потом все испортится, у меня останутся эти воспоминания. Самые лучшие, какие у меня только были. Уже неплохо, да?

Когда Ктитарев открывает нам дверь своей квартиры, то быстрым взглядом пробегает по нашим лицам, а потом по сцепленным, переплетенным пальцам. Выпятив нижнюю губу, несколько раз одобрительно кивает и радостно провозглашает:

— Попадос!

Вадик отходит в сторону и делает приглашающий жест рукой, при этом загадочно усмехаясь.

— Чета Шмелевых, прошу!

Чувствую, не один вагон шуток заготовил он для нас с Яриком. Но понимаю, что делает он это по-доброму. От него всегда именно такое ощущение, какое-то светлое.

— Начинается, – ворчит Яр, разуваясь.

Мою руку не выпускает, как будто приклеился. Я широко улыбаюсь. Шепчу ему:

— Ярик, отпускай, разденься нормально.

— А он все, теперь уже вцепился и хрен выпустит, – Вадик все равно слышит и не упускает возможности подколоть.

— Тит, речь.