Книга Проект по дружбе, страница 85 – Юля Артеева

— Простите, миледи! – хохочет Ктитарев и поспешно исправляется, – фиг выпустит. Ни за что на свете, так сказать!

Шмелев подносит мою руку к губам и целует костяшки пальцев. И только тогда отпускает. Я снимаю куртку и сдержанно улыбаюсь. Мне все нравится. И шутки эти дурацкие, и то, как Шмелев строит из себя сурового мужика, а сам смущается.

Тут наконец оглядываюсь и поспешно захлопываю рот, который успел удивленно распахнуться. Квартира выглядит огромной, а судя по тому, что я вижу за спиной Вадика лестницу, она еще и двухэтажная. Когда заходили в этот дорогущий ЖК, я понимала, что живет Тит в крутом месте, но это просто дворец какой-то.

— Родителей нет? – уточняет Ярик.

Ктитарев в ответ едва заметно морщится и машет рукой, мол, конечно, можно было и не спрашивать.

Я неловко переминаюсь и опускаю взгляд в пол. Смотрю на свои ноги, на керамическую плитку. Все в колледже знают, что папа Вадика вечно в фееричных загулах, а его мама руководит модельным агентством и не разводится с мужем то ли из-за денег, то ли из принципа, то ли из-за любви. Как в такой неоднозначной семье вырос такой добрый парень, я даже не знаю.

Ктитарев ведет нас в свою комнату. Мальчишеская, уютная, с легким налетом беспорядка. Посмеиваюсь, вспоминаю хаос, который царит у Шмелева.

Вадик открывает маленький холодильник и достает две стеклянные бутылки с прохладным лимонадом, подает нам.

— У тебя что, в комнате холодильник? – уточняю я.

Нет, у нас в семье тоже деньги водятся. Хороший ремонт, две машины, поездки за границу, мне ни в чем никогда не отказывали. Но Тит просто живет в какой-то другой реальности.

— Ага, – беспечно отзывается он и с размаха падает на диван.

Ярик подходит ко мне, обнимает за талию и тихо спрашивает:

— Ты чего засмущалась?

— Не ожидала, что твой друг – цыганский барон, – брякаю я, а Ктитарев разражается громким хохотом.

Яр тоже смеется и подталкивает меня к дивану:

— Да, живет он во дворце, но в Фифу играть не умеет. Даже ты его уделаешь.

Притворно оскорбляюсь:

— Даже я? Дайте джойстик, салаги.

Парни одобрительно гудят и смеются, передают мне геймпад. Ярик шарит рукой по мягкой обивке, находит электронную сигарету и подносит к губам.

— Шмелев, ты обалдел? – вырывается у меня.

Он моргает и смотрит растерянно на меня, потом на электронку в своей руке:

— Блин.

— Ты знаешь, как это вредно?

— Ну, начало-о-ось, – со значением тянет Вадик. – Вот такие они, серьезные отношения, Пчелкин!

Яр чуть розовеет и сжимает зубы от этого прозвища. И как будто бы раздумывает, что ему делать. А я понимаю, что поставила его в дурацкое положение перед другом. Поспешно дополняю:

— Нет, я же не запрещаю, ты сам решаешь. Просто переживаю. Это правда вредно, я в интернете читала. Кури на здоровье. Ой! Короче, все, давайте играть!

Атмосфера снова становится веселой и легкой. Но краем глаза я вижу, что сигарету Яр откладывает, и просто радуюсь, не задумываясь, почему он это сделал.

Весь вечер мы рубимся в приставку, перебираем кучу игр. Заказываем пиццу, шутим, много смеемся. Яр все время меня обнимает, иногда целует, хотя мне немного не по себе от того, что Тит рядом. Я и правда не привыкла к таким открытым проявлениям чувств. Щмелев же чувствует себя комфортно, с Ктитаревым они давно дружат, и, видимо, отношения у них очень доверительные.