Книга Фол последней надежды, страница 106 – Юля Артеева

Когда выходим, видим припаркованную тачку Лехи и его самого, который курит, прислонившись к капоту.

— Ну что, школьники, подлечились?

Мы с Гелей удивленно переглядываемся.

— Ты еще тут? — озвучивает Богдан.

— Сильно интересно было, чем кончится.

Старший из Тарасовых подмигивает и щелчком выкидывает сигарету в сторону. Она летит по дуге и, отбросив пару оранжевых искр, гаснет во тьме. Арина вцепляется мне в локоть, а потом, будто опомнившись, прячет руку в карман толстовки Богдана, которая теперь надета как положено, с рукавами.

Леха в это время становится серьезным и говорит:

— Расслабьтесь, я же не сволочь. Просто не хотел, чтоб вы ночью еще на такси катались. Садитесь.

Мы набиваемся в машину так же, как и в прошлый раз. Геля садится мне на колени и почти сразу засыпает. Тихо посапывает и только иногда вздрагивает. Я в эти моменты чуть сильнее прижимаю ее к себе и думаю, что это не только для того, чтобы ее успокоить. Это еще и для того, чтобы мне в очередной раз словить ощущение, что я дома. Именно так себя чувствую, когда обнимаю Гелю. В неудобной позе в чужой тачке после совершенно дикого вечера, но словно дома. Ее голова лежит у меня на плече, и я могу дышать ее запахом, сколько захочу. Наверное, это самые счастливые мгновения за весь день. За много дней.

Я начинаю перебирать в голове все, что случилось со мной после травмы, и оказывается, что все позитивное связано только с Гелей. Наши тренировки, работа в приюте, поцелуи, волнующие прикосновения. Ее внимание ко мне, то, как на нее реагируют мои друзья, то, что я чувствую сам. Все было новым. Удивительным.

Мне теперь не страшно испортить отношения с Богданом или выслушивать бесконечные шутки на наших семейных сборищах. У меня в руках большое сокровище и, кажется, я готов за него побороться.

Геля снова вздрагивает, и я кладу ладонь чуть выше ее колена. Собираю кончиками пальцев мурашки, покрывшие ее кожу, и сглатываю. Только тут улавливаю, что ее дыхание изменилось. Проснулась. Смотрю на нее и улыбаюсь, понимая, что пойман с поличным. Не отрывая глаз от ее лица, нащупываю подол платья и натягиваю на коленку. Похлопываю сверху и улыбаюсь еще шире.

Ангелина фыркает и прячет лицо у меня в изгибе шеи. Дышит туда. Щекотно и невероятно приятно. А потом я чувствую, как она целует меня в шею. Губы влажные и прохладные. Тем ярче на контрасте ощущается, как место поцелуя горит огнем. Знакомая дрожь катится от затылка вниз по спине. Я ежусь и приглушенно смеюсь от неожиданности. Вот это да. Вот это приход от простого поцелуя.

— Геля, — шепчу ей тихо и пытаюсь поймать ее взгляд, — капец меня от тебя ведет.

Тут же чувствую, как локоть Богдана врезается мне под ребра. Выругавшись, я поворачиваюсь к нему и натыкаюсь на обворожительную улыбку.

Он говорит:

— Ой, извини, я случайно.

Смотрю ему в глаза и не вижу там злости. Даже если он недоволен, то не сильно, и сейчас просто куражится.

— Ничего, — отвечаю с такой же широкой улыбкой, — бывает. У меня такое постоянно случается.

И толкаю его кулаком в плечо. Тут же извинительно поджимаю губы, мол, случайность, братан. И Богдан ржет себе в ладонь, стараясь не разбудить Арину, которая дремлет у него на плече.

— Приехали, школота, — говорит Леха, паркуясь у старенькой девятиэтажки. — До квартиры без приключений дойдете?