Книга Фол последней надежды, страница 43 – Юля Артеева

Он не реагирует, продолжает:

— У тебя травма. Врачи запретили тебе физическую нагрузку. Я просто не могу тебя выпустить. Пожалей старика, меня ведь просто уволят.

Я смотрю на глубокие морщины на его лице. Сжимаю зубы и стараюсь усмирить все свое спортивное нутро. Любая тренировка легче тех усилий, которые я прилагаю, чтобы развернуться и усадить свою задницу на скамейку стадиона. Чувствую себя неполноценным. Не представляю, что ощущают люди, которые травмированы сильнее. Например, если возвращение в спорт для них под запретом. Не говоря уже о тех страшных ситуациях, когда и привычная жизнь навсегда меняется. Так что мне глупо жаловаться, разве нет?

Все эти мысли крутятся в голове, пока я смотрю, как ребята бегают свои положенные четыре круга. Зуй и Бава особо не напрягаются, бегут медленно, переговариваясь между собой. Почти уверен, обсуждают девчонок, надеюсь только, не десятиклассниц. Черт, да что со мной такое…

Опускаю взгляд себе под ноги и потом возвращаю его обратно, сразу находя Субботу с ее подружкой. Обе в похожих леггинсах. Абрикосова, определенно, симпатичная, еще эти экзотичные кудрявые волосы, она смотрится очень интересно, сразу выделяется из толпы. Но, вот сюрприз, мой взгляд почему-то прилипает к Гелику.

Объясняю это тем, что ее я знаю лучше всех. В смысле, из десятого. Ну, кроме Богдана. То есть… Боже, все! Так я точно закопаюсь.

И тут я практически чувствую, будто у меня на загривке шерсть встает дыбом. По крайней мере ощущения именно такие. Потому что, когда в очередной раз поднимаю голову, вижу, как Бава догоняет девочек, ровняется с Субботой и что-то говорит ей. Она смеется.

Бавинов всегда говорит, что покорить девушку проще всего, только рассмешив ее. Точнее, он говорит иначе. Этот дурак постоянно повторяет — в постель девочек укладывает смех. Но не с Субботой же!

Я прекрасно знаю, что опыта у него не так уж много, но заполучить его он очень стремится. Такая бравада в одиннадцатом классе — это даже несколько забавно. Но сейчас мне не очень смешно.

Сам того не осознавая, я вскакиваю на ноги, подхожу к кромке поле.

Порыв идиотский. Не буду же я за шкирку его оттаскивать, запретить ему я ничего не могу. Но я с детства знаю Гелю, просто хочу ее защитить.

Эта мысль даже в моей голове звучит по-идиотски, и я досадливо морщусь. От кого я защищать ее собрался, от Андрюхи? Он хороший парень.

Скрещиваю руки на груди и продолжаю смотреть на то, как Бава веселит Субботину и заодно ее подружку.

Пальцы против воли сжимаются в кулаки.

Ладно. Они взрослые люди. Если понравятся друг другу и захотят встречаться — ну что ж, надеюсь, будут счастливы.

Я отворачиваюсь и тут же ловлю непривычно хмурый взгляд Богдана. Смотрю в ответ прямо и сердито. Что ты от меня, твою мать, хочешь?! Чтобы я на твою сестру и смотреть не смел? Тогда об этом следовало договариваться.

Все внутри вибрирует от злости. На всех вокруг и на себя, только не понимаю, за что. Снова сажусь на скамейку.

Глаза, мне уже неподвластные, снова находят Гелю. Она как раз заходит на поворот, неспешно пробегает мимо и удаляется. Стараюсь не смотреть на то, как именно она это делает. Идиотизм. Это Субботина, что со мной не так?! Да и потом, она в мою сторону даже не смотрит. Спасибо, что хоть огрызаться перестала.