Книга Не ругайся, адвокат, страница 26 – Ария Янтарь

Гостья округлила глаза до размеров блюдец. Артур закрыл лицо рукой. Я видела, как его плечи напряглись, как он медленно провёл ладонью по лбу, собираясь с силами.

— А ещё, — продолжила я, входя во вкус, — он боится мышей. Терпеть не может. Один раз мышь забежала в комнату, он залез на стул и орал, как девчонка, пока Руслан её не выгнал. «Убей её, убери её, она на меня смотрит!» — я изобразила его голос тоненько, пискляво.

— Катя, выйди из-за стола, — сказал Артур тихо, но в его голосе было что-то такое, от чего гостья вздрогнула.

— Да ладно, я только начала! — я сделала обиженное лицо. — Ещё он в армии…

— Вон, — грозно сказал он. Гостья побледнела, я поняла, что перегнула палку. Но отступать было уже поздно, да и не хотелось, честно говоря.

— Ладно-ладно, — я встала, взяла со стола яблоко из вазы, красное, блестящее, и, не дожидаясь разрешения, отправилась в гостиную, громко чавкая и демонстративно вытирая пальцы о штаны.

Через полчаса гостья ушла. Я сидела в гостиной на диване, болтала ногами, жевала уже четвёртое огромное, сочное яблоко, и улыбалась своим мыслям. Артур проводил её до двери, закрыл замок и вернулся. Его лицо было непроницаемо, как скала, но я чувствовала — внутри у него всё кипит, как лава в вулкане. Иначе и быть не могло.

Он подошёл ко мне быстрым шагом, резко перехватил за запястье стальной хваткой и рванул на себя, прижимая к своему телу. Я вскрикнула от неожиданности, яблоко чуть не выпало из второй руки. Он был горячим, и даже через рубашку я чувствовала жар его тела, его дыхание на своей макушке. И сильным, я не могла вырваться, как ни пыталась.

— Спасибо, дорогая, — прошептал он мне на ухо, так близко, что его губы почти касались моей кожи. — Помогла избавиться от неё. Она уже два месяца меня доставала. Звонки, приглашения «на кофе», внезапные визиты в офис. Теперь точно не вернётся.

Я замерла. Что? Он что, блин, БЛАГОДАРИТ МЕНЯ?

— Но запомни, — продолжал он, не отпуская, и его голос стал твёрже. — Будешь портить мне жизнь дальше — запру дома на законных основаниях. И ты не выйдешь даже в туалет без моего разрешения, даже в магазин за хлебом. Поняла?

Он выдернул у меня из рук яблоко. Я даже не заметила, как, потому что смотрела в его серые глаза. Он швырнул яблоко в мусорное ведро. Оно глухо ударилось о пластик и осталось лежать среди огрызков. Потом отпустил меня и отошёл на шаг.

Я стояла, сжимая и разжимая кулаки. Сердце колотилось, отдаваясь в ушах гулким стуком.

— Ещё и яблоко выкинул, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал насмешливо, хотя внутри всё дрожало. — Ну ты и сволочь. Сам поднимешь.

И ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью, прислонилась к ней спиной и сползла на пол.

Артур

Она ушла. Хлопнула дверью так, что картины на стене задрожали, а одна из рамок перекосилась. Я стоял в гостиной, смотрел на мусорное ведро, где лежало надкушенное яблоко, и чувствовал, как пульсирует кровь в висках. Сильно, болезненно, в такт сердцу.

Какая же она невыносимая.

Я поправил запонку. Пальцы дрожали, мелко и противно. Чёрт бы побрал эту девчонку, её выходки, её футболку, её мокрые волосы, которые оставили влажные пятна на подлокотнике кресла, и её наглые карие глаза, которые никогда не смотрят прямо, а всегда исподлобья, с вызовом, как будто она ждёт, что я ударю первым. Она вышла из душа в моей футболке, с вытянутым воротом, из которого виднелись ключицы, и вся она была такая хрупкая, но с этой своей бешеной энергией, которая исходила, как жар от костра. Босиком, с полотенцем на голове, с каплями воды на шее. И сказала «дорогой». Я чуть не задохнулся от злости. Или от чего-то ещё. Неважно.