Книга Не ругайся, адвокат, страница 29 – Ария Янтарь

— Ларина, — сказала она. — Что это?

— Самостоятельная работа, — ответила я.

— Ты решила хотя бы что-то?

Я промолчала. Она взяла листок, повертела в руках, надеялась увидеть на обратной стороне ответы. Потом положила обратно, скрестила руки на груди и посмотрела на меня так, как смотрят на неуспевающих учеников — с досадой и какой-то усталой обречённостью.

— Ты знаешь, что ЕГЭ скоро? Что без математики ты не поступишь никуда? Даже на платное, если не сдашь порог, не возьмут.

— Знаю.

— Тогда почему ты не готовишься? Я понимаю, у тебя случилось горе. Я сочувствую. Правда. Но это не повод запускать подготовку. Жизнь продолжается. Твой брат хотел бы, чтобы ты училась.

— Вы не знаете, чего хотел мой брат.

Галина Петровна помолчала секунду, глядя на меня с каким-то новым выражением — не то жалостью, не то недоумением. Потом вернулась за стол и вывела в журнале двойку. Я видела, как ручка оставила жирную красную «2» напротив моей фамилии. Раньше меня бы это задело. Раньше я бы расстроилась, полезла в интернет искать решения, переписывала бы примеры до ночи. Сейчас я просто сидела и смотрела, как цифра сохнет на странице, и думала, что это, наверное, справедливо. Я ничего не делала, почему я должна получать хорошие оценки?

Остальные уроки прошли как в тумане. Русский, где мы писали сочинение про любовь в романе Тургенева. Я написала две строчки про то, что любовь бывает разной, и сдала лист. Физика, где учитель объяснял электромагнитную индукцию, а я смотрела на доску и видела белое пятно. На четвёртом уроке я заснула — положила голову на руки, и провалилась в чёрную пустоту без снов. Разбудил звонок, от которого подскочило сердце.

В раздевалке ко мне подошла классная руководительница Ирина Сергеевна — молодая, только после университета, с вечно встревоженным лицом. Она держала в руках папку с какими-то бумагами и смотрела на меня так, будто я вот-вот заплачу.

— Катя, у тебя всё в порядке? — спросила она, хотя ответ знала.

— В порядке.

— Если хочешь поговорить, я всегда готова. Можешь прийти после уроков, я никуда не спешу.

— Спасибо.

Я взяла рюкзак и пошла к выходу, чувствуя её взгляд на своей спине. Поговорить. О чём? С ней обсуждают прогулы, оценки и подготовку к ЕГЭ. А мои проблемы её не касаются.

На улице дул майский ветер, с мелкими колючими каплями, которые били прямо в лицо. Я достала наушники, воткнула их в уши, включила музыку на полную громкость. Звук ударил в барабанные перепонки, заглушая мысли. И пошла на остановку.

Дорога домой заняла полчаса. Сначала на автобусе, потом пешком мимо серых панельных девятиэтажек. Я не поехала к Артуру, хотя должна была. Он бы позвонил через час и устроил скандал, но мне было плевать. Я свернула к нашей с Русланом квартире. Постояла у подъезда, глядя на окно на третьем этаже. Кто-то уже вставил новую раму. Раньше там были старые деревянные рамы, которые Руслан красил каждую весну, ругаясь, что краска ложится неровно. Ключи от квартиры лежали в кармане, но я не пошла внутрь.

Я поехала обратно.

Артур

День начался с того, что сломалась кофеварка.

Маленькая итальянская штуковина, за которую я отдал столько, что мог бы купить три обычных и ещё осталось бы на доставку кофе на месяц. Она стояла на кухне, мигала красным диодом и издавала жалобные звуки. Я нажал все кнопки, какие были, перезагрузил, выключил из розетки, подождал минуту, включил снова — ноль. Пришлось пить растворимый. Мерзость редкая, но кофеин есть кофеин, и без него моя голова отказывалась соображать.