Книга Говори обо мне гадости!, страница 104 – Анна Долгова

Но в такие моменты в памяти всплывает ее лицо. А главное, глаза. А в них ненависть. Лютая. Она будто брезговала рядом со мной стоять. Поэтому я медлю. Медлю ей позвонить или написать. Медлю и жду. Жду, когда до нее дойдет весь абсурд ситуации. Но видимо не доходит.

Делаю последние несколько выпадов. Вбиваю в грушу всю злость и ненависть к самому себе. К предателям и иудам, способным за спиной и исподтишка толкнуть, опрокинуть и не понести никакой ответственности за это.

Влад, очнись! Ты сам не стал впутывать в разбирательства Нелидова. Да. Не стал. А надо бы. Не могу видеть его в спортшколе. Хоть он и заметно поник, стих, но он ходит! Ходит, мать его! А Ромку выписали с костылями! И как он сейчас, я не знаю!

Бью ещё раз по груше и слышу тихие шаги за спиной. Оборачиваюсь...

Ромка.

На своих двоих. Без костылей и прочих приспособлений.

— Здравствуйте, — тихо и смущенно здоровается парень.

— Привет.

Я удивлен.

— В школе практически нет никого, но я был уверен, что вы здесь, — Рома будто боится смотреть мне в глаза.

— Это лучший способ прийти в себя.

— Вам тоже это нужно?

— А кому ещё не мешает грушу побить?

— Ну хотя бы маме. Только она выбирает другой способ, — Ромка мнется, а у меня закрадываются нехорошие мысли.

— Как она?

— Плачет. Сегодня даже не скрывает этого. Это же ваш подарок она получила?

Молча киваю и стискиваю зубы. Не такой реакции я хотел получить.

— А ты как себя чувствуешь? — стараюсь уйти от одной щепетильной темы на другую.

— Хорошо. Хожу вот.

Создается неловкая пауза, во время которой я снимаю перчатки. Мне стыдно перед Ромкой. Я будто бросил его.

— Владислав Игоревич, у меня к вам дело.

— Ром, — перебиваю паренька, — а мы теперь с тобой на "Вы"?

— Если честно, — он будто скукожился, — я даже не знаю, как себя теперь вести.

— Ром, если ты захочешь, то останешься моим сыном на всегда. Вне зависимости от разногласий с твоей мамой.

Говорю строго и четко. Мне очень хочется вернуть то хрупкое взаимопонимание между нами, что было ранее. Не как тренер и подопечный. С этим проблем нет.

— Хочу...

Голос Ромы дрогнул. Ещё чуть и я вместе с ним расплачусь здесь. Но нужно держаться, поэтому я с подмигиванием приободряю его:

— Тогда давай хотя бы на "ты". Для начала.

Мы садимся с ним на скамью.

— Тебя мама попросила прийти? — внезапно меня осеняет догадка, которая так для меня вожделенна.

— Нет. Она не знает, что я сюда пошел.

Черт. Опять хочется колотить по груше. Но я снова стискиваю зубы и молча жду от Ромы цель его визита.

— Я хочу вернуться.

— Я уже понял. Директор уговорил в прошлый раз твою маму не забирать документы. Так что формально ты числишься в рядах спортсменов.

— А фактически я могу приступить к тренировкам?

Я отрицательно мотаю головой:

— Только с разрешения врача. А для этого нужно пройти полное обследование.

— Засада, — Ромка вздыхает. — Мама против моего возвращения, а без нее я не пройду обследование.

— Ее можно понять. Она за тебя очень сильно переживала.

— Можно. Только я в спорт вернуться хочу. А как теперь это сделать, без понятия.

— А я тебе на что? Отец я тебе или нет?

Ромка смущенно улыбается.

— Ты же знаком с Валерием Григорьевичем? Он с удовольствием проведет тебе обследование в своей клинике. Только надо у мамы отпроситься для поездки в Москву. Хотя бы на два дня с дорогой. Тут уж сам думай.