Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 125 – Анна Грин

Я закусила губу, обняла себя за плечи и быстро закивала, намекая ему на то, что промедление смерти подобно.

Рубен действительно очень быстро пробежался по месту аварии. Вытряхнул мои вещи из тачки. Закрыл машину и, прыгнув за руль своей, выдохнул.

— Ты как? Ну-ка, посмотри на меня. У тебя испарина на лбу, Саш. Что это может быть?

— Я не знаю. Может, яичник перекрутился. — Предложила я самое абсурдное и дебильное.

А у Рубена жилка на шее так стала пульсировать, что казалось, мы не доедем до больницы — разорвёт прям по пути.

— Симонов, просто давай поедем уже. — Произнесла я сквозь зубы, и Рубен втопил по газам. Причём опять с ему присущей резвостью.

Мне иногда мама задавала вопрос: “как ты не боишься ездить со своим мужем? Он все время одну руку на руле держит!”

Когда Рубен держал одну руку на руле — это было не страшно. Намного страшнее, когда он обе руки клал. Потому что тогда у него скорость переваливала за сто пятьдесят.

Я запрокинула голову, стараясь выгнуться и чтобы хоть чуть-чуть умерить спазмы. Но ни черта не выходило.

— Саш, Саш, ты, пожалуйста, что-нибудь рассказывай мне. Ты только не молчи.

— Я могу только рассказывать, как тебя проклинаю по ночам. — Произнесла сквозь зубы и поняла, что такой боли у меня не было даже во время схваток. Я не знала, с чем это связано. Просто было ощущение того, что мне все внутренности перемалывают: яичники, матка, кишечник. Все вместе. И от этого стреляющая боль даже отдавала в копчик.

У Филиппа было несколько медцентров — очень хорошие и расположенные в удачных районах.

Мы поехали к тому, что самый ближний.

И когда Рубен запарковался, то сделал ошеломляющую для всей ситуации вещь — вытряхнув меня из машины, подхватил на руки и потащил внутрь клиники.

Я вздохнула, закусила губы, понимая какой-то отстранённой частью мозга, какой он козёл.

Вот серьёзно. Я его так, идиота, люблю, но никогда с этим предателем не буду.

Вот что значит боль.

Вот так она выглядит.

Рубен.

Я стоял возле койки, на которую положили Сашу и наблюдал за её реакцией. Она вроде успокоилась, но пересрался я знатно.

Серьёзно.

У меня и так в жизни, в последнее время происходил какой-то трындец на грани мирового кризиса, а здесь звонок Васьки о том, что: “мама попала в аварию. За мамой кто-то ехал долго.” Да, конечно, у меня единственная мысль, которая возникла, что это батя решил поиграть. Нормальных слов, по-человечески не понимает.

Сорвался, стартанул так, что шины пылали. Ну, ничего страшного. Приехал, забрал в больницу. Вот легли.

— Это точно, просто воспаление? — Тихо уточнила Саша у дежурного врача.

— Да, это воспаление и не стоило так затягивать.

— Так у меня ничего не болело. — Тихо высказалась и прикрыла глаза.

Капельница, которая стояла, почти закончилась и медсестра извинившись, заглянула и поставила новый препарат.

— Скорее всего болело. Вы просто не заметили. Такое бывает. Но не переживайте, сейчас всю ночь проведёте у нас. Ещё две капельницы поставим, обезболим, назначим лечение и отправим домой. Все будет хорошо. Не переживайте, Александра.

Я тихо уточнил:

— Вы точно проверили? Это не внематочная беременность? Не в принципе беременность? — переспросил, потому что меня трясло от того, что я предполагал, будто бы у той ночи могут быть последствия.