Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 1 – Анна Грин

Год назад.

— Кто-то любовниц содержит на деньги семьи, а ты пошёл дальше. — шепнула я, глядя в тёмное отражение окна, и провела кончиками пальцев по ободку бокала с уже остывшим кофе.

Рубен поставил чемодан в коридоре и сделал несколько шагов.

— Ты содержал на деньги семьи не только свою любовницу, но и её детей.

Я облизала пересохшие губы, замечая, что за время, которое было до разговора, умудрилась до крови искусать их.

Её звали Лена. Она была светловолосая и полноватая, потому что вот-вот должна была родить. С ней маленький мальчик, похожий на Рубена в детстве.

Лена привстала на носочки и, дотягиваясь, провела тыльной стороной ладони Рубену по щетине.

Он позволял это делать.

Позволял это делать ей прилюдно.

В то время как для меня и для него существовали определённые правила, что мы на публике никогда не показываем нежности, привязанности. На публике мы очень собранная и дружная семья. И даже много лет назад, когда мы только поженились с Рубеном, изначально был поставлен вопрос, что для общества мы красивая семейная пара, счастливая семейная пара, но никогда никаких поцелуев, никаких объятий.

Рубен был сыном одного из партнёров моего отца. Нас познакомили, когда мне было семнадцать. Рубен на три года меня старше и учился за рубежом. Я, наивная, глупая дура, с распахнутым ртом стояла напротив и замирала, когда Рубен переводил на меня взгляд. Мама, пряча улыбку, придерживала меня за локоть.

— Саша, пожалуйста, не так явно. Все же видят, что он тебе понравился.

А он мне не понравился. Это было что-то большее.

Я, воспитанная девочка, которая всю свою сознательную жизнь училась, участвовала во всех возможных олимпиадах, конкурсах, и вдруг меня выводят во взрослую жизнь. Внимание молодого человека старше меня, опытнее, сильнее, разбило глупое сердечко.

Но даже тогда мы все равно сохраняли правила приличия.

А вот со своей любовницей Рубену наплевать было на приличия.

Я медленно обернулась, и посмотрела в глаза мужу. Я запрещала себе плакать, понимая, что отплачу своё во время бракоразводного процесса. Я запрещала себе истерики, панику и любого рода проявления эмоций.

Рубен глядел на меня свысока. И года, те самые двадцать три года брака, ни капельки не изменили вот этого взгляда, которым он покорял, заставлял преклонить голову и вселял знание, что он единственный оплот власти.

— Ты молчишь. — Я опустила глаза, пряча улыбку.

Рубен провёл языком по зубам, потом цокнул им и, даже не скидывая куртки, опустился на диван. Ногу на ногу закинул, стараясь занять как можно больше пространства.

— Как узнала? — Холодный вопрос.

Не потому, что ему интересно. А потому, что что-то пошло не по плану.

Рубен ненавидел, когда его жизнь претерпевала изменения. Он раздражался, говорил, что стабильность признак состоятельности. У него была стабильность — любовница беременная и родившая ему сына. По другую сторону — жена с двумя детьми.

Рубен был в командировке в Китае, когда нас друзья семьи позвали в Красную Поляну. Мы договорились, что я прилечу накануне в Сочи, а Рубен сразу, не залетая домой, туда отправиться. Но я успела закончить все дела на день раньше.

Всего лишь на день.

Я поменяла билеты на самолёт, собрала вещи и поехала. Успела заселиться в гостиницу, где меня встретила Надя Тавокина, жена Дмитрия, друга Рубена и его же компаньона.