Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 6 – Анна Грин

И, соответственно, чем дальше от развода времени было, тем больше я понимала, что я сама себе принц, а коня заменяет новая машина.

Грустно ли это было для моих сорока двух лет, не знаю. Но это было единственное, за что я сейчас могла держаться.

И в моменте, когда Рубен уходил, я запустила ему все-таки в спину чемодан. С трудом подняла и кинула, кричала что-то неразборчивое. По-моему, проклинала. Проклинала на чём свет стоит. А запершись в квартире, осознавала глупую вещь — он приедет к своей Лене и начнёт рассказывать, какая у него плохая жена: не простила, не приняла, не согласилась играть по его правилам, отказалась быть покорной, терпимой. А эта дура будет сидеть и писиться от счастья, что увела такого идеального мужика.

Только идеальным Рубен никогда не был. В Рубене чудесно смешалось холодность в быту и жар в личной жизни.

После развода я ловила себя на том, что я даже не понимала, как жить без него, и ощутила, что когда рядом никто не оценивает, оказывается всё немного проще.

А Рубен бесился. Бесился по факту всего лишь из-за ситуации, что с ним осталась не та. А та, с которой хотел остаться он, уже не хотела быть с ним.

И один раз приехав ко мне, он стоял в дверном проёме, сложив руки на груди, и сетовал, какая я глупая.

— Ты же понимаешь, что даже самый долгожданный звонок может оказаться абсолютно ненужным? Просто потому, что у всего есть свой срок. Срок годности любви, Саша.

Лето было. Рубашка светлая, на груди распахнутая. И лёгкий загар.

— И что?

Я тогда не понимала, чего ему не хватало в браке. Образованная, умная, живая, подвижная, амбициозная. Я ни дня в своей жизни не сидела на шее мужа, на на шее родителей. Я училась, даже несмотря на то, что была в декрете. И работать я вышла, когда детям было по полгодика.

— А то, что срок моей любви может резко истечь.

Рубен зачесал волосы назад и провёл указательным пальцем по губам, словно бы стирая невидимый поцелуй, намекая мне на то, что к этим губам прикасалась другая.

И от этого я снова впадала в ярость. Только не так, как в момент, когда мы разошлись. Я больше не кидала в него чемоданы. Я просто закрывала дверь.

И вот спустя год после развода я приходила к выводу, что мужчина мне нужен будет, если только очень сильно я его полюблю. В любом другом случае он будет просто мешаться мне под ногами.

А полюбить я уже, к сожалению, никого не смогу. Потому что больше чем двадцать лет брака — это хороший срок для того, чтобы потерять желание влюбиться.

Закончив собрание, я прошла в свой кабинет и оторопела, увидев за своим столом Рубена.

— У нас что, сегодня день открытых дверей? — Произнесла холодно и поставила сумочку на столик возле двери.

Рубен сидел и смотрел на меня не моргая.

Из-за того, что бизнес был общий, нам приходилось видеться. Очень много видеться.

— Нет. У нас не день открытых дверей. Приехал просто узнать, как долго всё это будет происходить? Ты действительно считаешь, что целый год нервотрёпки того стоят? Ты же никому нужна не будешь, Саша. Ты понимаешь, что в этом городе никто не будет с тобой после меня?

Я сдавила пальцами виски.

— Кому ты вообще нужна будешь, когда мы до конца разделим всё имущество?

Но я в этих словах слышала другое: на старт, внимание, марш, Саша.

— Рубен, ты слишком высокого мнения о себе. Ты свои закорючки ставил в документах о разводе, а меня заваливали сообщениями интимного характера все твои приличные друзья. Так что желчь здесь изливать не надо.