Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 13 – Анна Грин

— Если у мужчины есть возможности, есть силы, есть желание, есть условия для того, чтобы как можно больше оставить после себя наследников…

— Знаешь, что? Вот именно из-за того, что ты умудрился наплодить вокруг себя наследников, сейчас мы с тобой не можем разобраться и разделить имущество. Потому что к твоим наследникам мои дети никакого отношения не имеют. Я не собираюсь оставлять что-то детям от другой женщины, которая влезла с ногами в брак, развалила его и сидит сейчас счастливая, писается под себя. Так что хватит, Рубен.

Он покачал головой недовольно, так, словно бы поставил на мне клеймо — невротичная истеричка или ещё того хуже — недотраханная истеричка.

— Встретимся в следующий раз, когда у тебя проснётся совесть. — Произнесла и вышла из своего кабинета.

Нет, это не было истерикой или проявлением излишних эмоций. Я просто не видела смысла разговаривать. Мы это переливаем уже целый год и он все никак не может отступиться от своей идеологии: “я мужчина, мне можно все, а ты женщина. Я что, тебя мало люблю? Я что, с тобой мало сплю?» Только сейчас в разводе почему-то я стала вспоминать, что, а ведь было… Было такое, когда я клала ладонь на его руку и вела её вверх, доходя до груди, желала прикоснуться сквозь кожу к его сердцу. А Рубен, тяжело вздыхая, отводил мою кисть и вставая, выходил из спальни.

В тот момент, когда все это происходило, я почему-то не обращала на это внимание. Но сейчас все эти кадры были для меня, как доказательства его предательства. Сейчас я видела в каждом жесте, в каждом поступке то, что ему не хотелось со мной. Я не понимала, что происходило в его голове. Я бы действительно могла понять, если бы он чего-то не получал. Но он получал абсолютно все. Он хотел жену — он получал жену. Он хотел мать своих детей — он получал мать своих детей.

Я настолько сильно его любила, что предугадывала любое его желание, и он все равно хотел изменять.

Через пару дней я с Ксюшей поехала к моим родителям. Мама ходила, как самый важный полководец, по кухне и бросала косые взгляды в сторону отца, который сидел в гостиной и о чем-то беседовал с Ксюшей.

— Так, что ты хотела мне рассказать?

— А знаешь, ничего такого особо важного. Просто я хотела объяснить тебе, что мы поддержим любое твоё решение. Даже если вдруг ты сойдёшь с ума и захочешь вернуться к этому писькотрясу.

Я закатила глаза.

— А о чем со мной отец хочет поговорить?

— А вот сейчас он Ксюше наставления все даст, и тогда ты сможешь понять, о чем он хочет поговорить.

Но время тянулось. Отец прыгнул в свои любимые карусельки под названием «учим жизни молодых» и не собирался с них слезать. Хотя Ксюша уже бросала на меня неоднозначные взгляды, намекая на то, что, мам, спасай.

— Пап, ты хотел со мной пообщаться?

Отец рассеянно перевёл на меня взгляд и поджал недовольно губы.

— Ну, пойдём, пообщаемся.

Он первым вышел из гостиной, и Ксюша, сложив руки в молитвенном жесте, прошептала:

— Благодарю.

Когда мы оказались у отца в кабинете, я опустилась в кресло и тут же решила перейти к диалогу.

— Так о чем пойдёт речь? Если ты мне в очередной раз хочешь намекнуть на то, что я совершаю ошибку, разводясь с Рубеном и пытаясь разделить имущество, то…

— Да, от ошибки меня спасло только то, что ты номинальная владелица компании. Фактическим остался я. И знаешь, после такого я бы очень сильно не хотел, чтобы ты ещё раз попала в какую-то запредельную ситуацию, связанную с мужчинами и деньгами.