Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 35 – Анна Грин

— Что сегодня пьёт миледи? — Усмехнувшись, приблизился к столику Вася и поцеловал меня в висок.

Я хохотнув, ответила ему в тон:

— Обычно предпочитаю мужскую кровь, но сегодня согласна на латте.

Кофе действительно было в этой кофейне вкусным.

— И ты понимаешь, — негодовала я, ворча, — она собирается ехать в отпуск с каким-то непонятным мужиком. При этом рассказывает мне, что все это нормально и сейчас все так поступают.

— Ну, слушай, если бы я пригласил с собой какую-нибудь девушку, я бы тоже настаивал на том, что это нормально и все так поступают. Но вот относительно самой девушки, я бы не был уверен. Поэтому я, конечно, с ней поговорю и попробую донести до неё, что если уж она хочет сама отвечать за свою жизнь, пусть сама и отвечает. А не живёт на твоём попечении и на деньги отца.

Я тяжело вздохнула.

— Я не хочу приходить к таким мерам. Но если мне потребуется проявить жёсткость — я готова. Потому, что мне кажется, её будущее намного важнее того, что я буду оставаться хорошей мамой.

— Ты и так хорошая мама. Плохая бы мама подстрекала её: “езжай, езжай. Развеешься, затусишь”. А ты хорошая мама.

Вася умел подбирать правильные слова и как-то очень тонко чувствовал всегда моё настроение.

Я докинула сына до дома и отправилась к себе, грустно посмотрела ему вслед. Покачала головой, потому что хотелось, чтобы он поехал ко мне.

Какими бы взрослыми не были мои дети, я все равно скучала по шуму в гостиной и по тому, как постоянно утекали в спальню чайные чашки.

Припарковавшись на уличной парковке, я вышла из машины и передёрнула плечами от того, что мне навстречу двигался Рубен. Я тяжело вздохнула, понимая, что ещё одного диалога по поводу того, как я поступила — просто не вынесу.

Но Рубен даже не дал мне ничего сказать. Он подхватил меня на руки и резко развернувшись, пошёл в сторону подъезда.

— Пусти. Ты чего делаешь? — Зло произнесла я, стараясь вырваться.

— Молчи. Молчи, Саша. Сейчас я тебе все скажу. Сейчас я тебе все объясню и ты меня даже поймёшь. — Произнёс он как-то лихорадочно, словно был одержимым.

— Ты чего себе позволяешь? Мы с тобой год в разводе. Ты, что, считаешь, что пришёл такой красивый и тебе здесь все можно?

Я постаралась вывернуться, но когда мы оказались в подъезде, стало понятно, что ничего не выходит. Я взвизгнув, постаралась ударить Рубена коленом куда-нибудь между рёбрами. Но не дотянулась — он слишком крепко держал. Охнув, я хрипло произнесла в сторону комнаты консьержа:

— Вызовите полицию. Полицию вызовите, пожалуйста!

Рубен затолкал меня в лифт и встав напротив, упёр палец мне в нос.

— Слушай сюда: мне абсолютно плевать, что ты там хочешь, какие планы построила и куда собираешься от меня уйти. Не уйдёшь. Я сейчас пришёл для того, чтобы сказать тебе одну единственную правду — я твой, навсегда твой. И поверь, твоих детей я люблю так, как никого никогда не любил. Поэтому самое время завести третьего ребёнка.

— Офонарел? — Я взмахнула коленом и постаралась ударить его между ног, но вместо этого Рубен резко наклонился вперёд, зажимая мне рукой плечи, придавливая всю меня к стене.

Я клацнула зубами возле его носа. Двери лифта открылись и он перехватив меня и забросив на плечо так, что мне показалось, что у меня хрустнули ребра, вышел на этаж. Звякнули ключи, вытащенные из моего кармана джинс.