Книга Побочный эффект мести, страница 16 – Елена Валерьева

Что если бы он не полез в нашу жизнь со своими деньгами, выпивкой и «легкостью» — все было бы иначе. Долгое время в кухне стоит только звук капель из крана. — Ты… — тихо спрашивает Марина. — Ты подумал, что я — твой шанс отомстить? Смотрю ей прямо в глаза. Нет смысла врать. — Сначала — да, — честно говорю. — Когда Ленка привела тебя ко мне и я услышал фамилию Руслана… когда увидел, как он обращается с тобой… Во мне всё закипело. Я понял: вот он. Шанс. Законный, официальный. Уничтожить его по всем фронтам. Я начал рыться в его делах с удвоенным рвением. Я хотел, чтобы он потерял всё, как когда-то я потерял Лизу. Она отодвигает кружку, медленно, словно боится расплескать чай. — И… — голос дрожит. — И все эти… все эти месяцы ты помогал мне, потому что я — удобный инструмент для твоей мести? Удар. Ожидаемый, но от этого не менее болезненный. — Нет, — отвечаю. — Не «все эти месяцы». Первые дни — да. Я был злой, включил голову адвоката и сердце мстителя. Но потом… — усмехаюсь безрадостно. — Потом оказалось, что ты живая. Не набор пунктов в иске, не галочка в списке «как добить Руслана». Ты со своими страхами за девочек, со своими дурацкими шутками про чайник, со своими ночными паниками. И я… — смотрю на свои руки. — Я не заметил, как начал делать это не ради Лизы и не против Руслана, а ради тебя. Она молчит. Лицо бледное, взгляд стеклянный. — Почему ты сразу не сказал? — наконец шепчет. — Почему я узнаю об этом сейчас? После того, как ты вошел в наш дом, к моим детям, после поцелуя в коридоре, после… — Потому что я трус, — признаюсь. — Боялся, что ты уйдешь. Что скажешь: «ты использовал меня» — и будешь права. Боялся, что если скажу рано — спрячу за этим всем свои настоящие… — запинаюсь, — чувства. И сам в них не разберусь. Марина поднимается. Я вижу, как она едва держится на ногах, но все-таки идет к окну и встает к нему спиной. — Знаешь, что самое страшное? — говорит она глухо. — Самое страшное, что я… я думала, что впервые за долгое время встречаю мужчину, который на моей стороне. Не против кого-то, не ради чего-то, а просто… со мной. А оказалось, что я — чья-то тень. Чья-то замена. Повод для расплаты по старым счетам. Я встаю тоже. — Марина, нет, — делаю шаг к ней. — Ты не замена. И не инструмент. То, что было в начале — не отменяет того, что есть сейчас. То, что я чувствую сейчас… — Не смей, — резко оборачивается она. — Не смей говорить, что любишь меня. Не сейчас. Не после этого. Слова застревают в горле. Она смотрит на меня долго, будто пытается разглядеть, где во мне правда, а где ложь. Потом делает еще один вдох. — Уходи, Дима, — произносит тихо, но твердо. — Прямо сейчас. И… — сжимает губы. — И больше не приходи. Ни как адвокат, ни как… кто бы ты там себе ни вообразил. Я не хочу быть частью твоей мести. Ни секунды. — Марина… — Уходи, — повторяет. — Пока девочки не проснулись и не увидели, как я в очередной раз остаюсь одна. Я стою еще пару секунд, надеясь, что смогу подобрать какие-то слова. Не нахожу. Берусь за ручку двери. — Я не перестану защищать тебя в суде, — говорю напоследок. — Даже если ты меня ненавидишь. Я доведу дело до конца. — Делай что хочешь, — отзывается она, не поворачиваясь. — Но в мою жизнь ты больше не входишь.

Дверь захлопывается за моей спиной как приговор. В коридоре пахнет чужими ужинами и стиральным порошком. Я спускаюсь по лестнице и впервые за много лет чувствую себя тем самым пацаном из общаги, который стоял под дверью Лизы и понимал: все уже решено без него.