Книга Побочный эффект мести, страница 19 – Елена Валерьева

Такой он урод. Я молчала. — Ладно, — вздохнула Лена. — Я поговорю с ним. Но, Марина… — голос у неё стал мягче. — Не делай резких движений. Сейчас — нет. Дай хотя бы закончить суд. Я кивнула, хотя она этого не видела. Внутри по-прежнему кипело: я чувствовала себя игрушкой, которую бросают из рук в руки — сначала Руслан, потом Дима со своей Лизой. Но одна мысль всё-таки прокралась: «доделать дело, а потом рвать окончательно». Я ухватилась за неё, как за соломинку.

Я думал, что привык к потерям. Лиза, брак, пара клиентов, сорвавших крупные гонорары. Юрист без потерь — не юрист, а бухгалтер. Но Марина оказалась какой-то иной потерей. Слишком живой. Её короткое сообщение — «общаемся только через Лену» — я читал, наверное, раз десять. Пальцы сами тянулись написать в ответ хоть что-то: «прости», «дай объяснить», «я идиот». Я стирал черновики, не отправив ни одного. Ленка пришла в мой офис без стука, как всегда. — Ты — кретин, — сказала она вместо приветствия, кидая на стол свою сумку. — И я это говорю, как человек, который видел многих кретинов, но ты впереди планеты всей. — Приятно чувствовать поддержку друзей, — откинулся я в кресле. — Ты чего молчишь? — накинулась она. — Почему не пришел, не объяснил, не вывалил все, что у тебя там в башке? Ты же юрист, черт тебя дери. Должен уметь убеждать! — Я не должен убеждать человека любить меня, — спокойно ответил я. — И не хочу. Она имеет право злиться. Имеет право послать меня. Это её границы. Лена закатила глаза. — Угу. Границы. А ты — святой мученик, который «уважает чужой выбор». Только забываешь, что этим «выбором» она себе сейчас ноги срежет по колено. Ты понимаешь, что без тебя в финале процесс рискует превратиться в цирк? Я открыл папку с надписью «Гордеев». Толстая, тяжелая, набитая до отказа. — Я не ухожу из процесса, — сказал. — Мы доведем его до конца. Просто другие будут носить бумаги и подписывать заявления. Я буду темным кардиналом, если тебе так проще. Чем меньше Марина меня видит, тем легче ей дышать. А что касается «объяснить»… — пожал плечами. — Всё, что нужно, я уже сказал. Остальное будет звучать как оправдания. Ленка села в кресло напротив, уставившись в окно. — Она правда… — тихо начала она. — Она правда для тебя не «замена»?Смотрю на неё. — Лиза умерла много лет назад, — сказал я. — С тех пор я жил, как человек, который однажды уже всё проиграл и теперь просто собирает крохи. Марина… это не «второй сезон». Это новая история. И да, я изуродовал ее начало своей ненавистью к Руслану. Но то, что я к ней чувствую сейчас… — усмехнулся. — Поверь, с местью это уже никак не связано. Скорее с самоуничтожением. Ленка фыркнула. — Романтик нашелся, — буркнула. — Ладно, не буду тебя добивать. Но одно знай, Димка: Марина хоть и мягкая снаружи, внутри — кремень. Если решит, что ты враг, — перекрестится и пойдет дальше. Ты хочешь быть в списке тех, кого она оставила позади? Я не ответил. Вопрос был не по адресу: мне сейчас было важнее другое — довести до конца то, ради чего я вообще взялся за это дело. Уничтожить Руслана — уже не как студенческую тень, а как конкретную угрозу для двух девчонок и одной упрямой матери. Я углубился в папку. Там были: копии договоров с фиктивными поставщиками, теневая бухгалтерия по ресторанам, свидетельские показания бывших сотрудников, клавшие руку на Библию и рассказывали, как обналичивали деньги «по просьбе шефа». Материала было достаточно, чтобы возбудить не одно уголовное дело. Я ждал. Знал: Руслан не успокоится. Скоро он попытается нанести последний удар. И вот тогда я вытащу своё. И плевать, простит ли меня Марина к тому моменту. Здесь речь уже шла не о чувствах. О защите.