Книга Плохой. Отныне ты моя, страница 91 – Ника Княжина

— Припёрлись лекцию читать, — со смешком склоняю чуть голову на бок. — Для особо одарённых. Про мусор. И про то, куда этот мусор обычно вывозят.

— Мусор? — фыркает другой у дивана, взмахивая пивной банкой. — Ты сам сейчас в мусорный контейнер полетишь, герой хренов. Вместе со своими шавками.

— Достаточно, блядь, разговоров, — рычу я и делаю шаг внутрь, перехватывая монтировку поудобнее.

И в этот момент раздаётся характерное тарахтение мотоциклетных движков. С рёвом, в клубах пыли, рядом с гаражом тормозят пять байкеров. Ну, блядь, а это ещё кого сюда принесло?!

Скольжу взглядом по мигом бледнеющим лицам своих козлят и понимаю, что этих гостей они как раз-таки прекрасно знают. Любопытненько. Что-то бравады у пацанов поубавилось как-то резко, будто их пультом переключили на режим «бояться».

Переношу всё внимание на байкеров.

Один из них, тот, что ближе ко мне, неспешно стягивает с головы шлем. Под ним — чёрная балаклава, скрывающая часть лица. Но зато прекрасно видно глаза. Зелёные с коричневыми вкраплениями, как грёбаная лужайка в дерьме. Из-под края балаклавы выбиваются пряди чёрных, непослушных волос.

Ему на вид примерно, как мне. А вот взгляд такой насмешливый и уверенный, что мне невольно хочется и ему въебашить.

Он медленно слезает с мотоцикла, не сводя с меня глаз. Оглядывает сначала перепуганных козлят в гараже, потом нас с друзьями. Его взгляд скользит по монтировке в моей руке, задерживается на толстой, ржавой трубе у Белого и крепкой, обмотанной изолентой, бите у Лиса, и в зелёных глазах вспыхивает что-то вроде холодного интереса.

— Эй, красавчик, — раздаётся его голос. Молодой, борзый, с хрипотцой. — Освободи сцену. Мне тут с ребятами перетереть кое-что надо.

Я не двигаюсь. Просто смотрю на него, выражая всем видом своё отношение к его «просьбе». Насмешка в его глазах не гаснет. Ну просто прекрасно, не доезжает до него.

Мы пришли вообще-то первыми сюда вершить правосудие. А тут прямо очередь. Талоны, блядь, раздавать надо, расписание составлять. В любом случае, одно ясно. У козлят сегодня очень неудачный день.

— В очередь, парниша, — подмигиваю ему и цокаю языком, кручу монтировку в руках и тыкаю в сторону уродов. — Сейчас эти уёбки — моя забота.

Байкер вздыхает. Качает головой и стягивает балаклаву с головы. Чёрные неаккуратные пряди падают на его лицо. Он медленно тянется в карман своей кожанки, достаёт пачку мятых сигарет. Вытряхивает одну на чёрные кожаные перчатки с прорезями для пальцев, вставляет в рот и прикуривает. Неспешно выпускает струйку в небо. Переводит обратно взгляд на меня.

— Не думаю, — наконец выдыхает очередная моя проблема.

Да ё-моё. Пиздец, ситуация.

Алексей Тенин

— Ох, ну конечно, — усмехаюсь я, поглаживая холодную сталь монтировки. — Только вот я не помню, чтобы мы тут лотерею на побитые морды проводили. Так уж вышло, что я пришёл первым. Поэтому запасайся попкорном, места для зрителей свободны. Закончу, уступлю… сцену.

Последнее слово выплёвываю с его интонацией, передразнивая. По-детски, да. Но бесит.

Очень уж меня начинает напрягать вся эта обстановка. Я пришёл делать дело, а теперь приходится разговаривать с каким-то упырком. Не люблю, когда мои планы идут по пизде.

А ещё меня беспокоят наши притихшие козлятки. Главное, чтобы они не вздумали дать дёру, пока мы тут меряемся своей крутизной.