Книга Как профукать праздник. Влюбиться в виновника, страница 68 – Екатерина Мордвинцева

После того дня, когда нашли обломок крыла, что-то изменилось.

Не в поисках — они продолжались, медленно, осторожно, без новых открытий. Не в новостях — они были всё такими же скупыми на детали. Не в родителях — они всё так же приходили каждый день, пили чай, смотрели сводки, ждали.

Изменилось во мне.

Я впервые за долгое время позволила себе дышать. Не полной грудью — скорее, робкими, осторожными вдохами, будто пробуя воздух на вкус. Я впервые за две недели проспала почти всю ночь без кошмаров. Впервые утром не чувствовала той тяжёлой, давящей пустоты в груди. Впервые я поймала себя на том, что думаю не только о них.

Я думала о нём.

Об Андрее.

О том, как он держал меня за руку в тот вечер. О том, как смотрел, когда я улыбнулась. О том, как сказал: «Я не жду от вас ничего». О том, как поцеловал мою руку — осторожно, бережно, будто я была чем-то хрупким.

Я думала о нём, и внутри меня разливалось тепло. А следом — холод. Холод вины. Холод страха. Холод вопроса: как я смею?

В пятницу, через три дня после находки обломка, Андрей позвонил. Я сидела на кухне, пила кофе, смотрела на снег за окном. Кристина ушла в магазин, Инга была у адвоката. Я была одна.

— Ольга, — его голос в трубке был мягким, чуть неуверенным. — Как вы?

— Нормально, — ответила я, и впервые это слово прозвучало не как ложь. — А вы?

— Тоже, — он помолчал. — Ольга, я хотел спросить... вы не хотели бы поужинать сегодня? Со мной.

Я замерла.

— Поужинать? — переспросила я, будто не поняла смысла слова.

— Да, — он говорил быстро, будто боялся, что я откажу, не дослушав. — Я знаю, что сейчас не время для... для свиданий. Я не предлагаю ничего такого. Просто... мне хочется побыть с вами. Не на кухне, не в очереди в авиакомпании. А просто... побыть.

Я молчала. В голове крутился калейдоскоп мыслей, чувств, страхов.

— Я понимаю, если вы не готовы, — поспешил добавить он. — Если хотите отказаться — я не обижусь. Я просто подумал... может быть, вам тоже хочется отвлечься. Хотя бы на час.

— Я подумаю, — сказала я. — Я позвоню.

— Хорошо, — в его голосе не было разочарования, только терпение. — Я буду ждать.

Я сбросила вызов и уставилась в потолок.

Ужин. Он пригласил меня на ужин. Как на свидание. Настоящее свидание, с рестораном, с разговорами не о поисках, с...

Я не знала, что делать. Часть меня — та, что хотела жить, хотела чувствовать, хотела быть рядом с ним — кричала: «Да! Соглашайся!». Другая часть — та, что была верна подругам, что несла свою боль как знамя, что боялась предать — шептала: «Нет. Не сейчас. Не имеешь права».

Я просидела так час, наверное. Кофе остыл, за окном стемнело, в квартире стало тихо. Я смотрела на телефон, который лежал на столе, и не знала, что делать.

Вернулась Кристина. Она вошла с пакетами продуктов, посмотрела на меня, застывшую в одной позе, и спросила:

— Что случилось?

— Андрей пригласил меня на ужин, — сказала я, и эти слова прозвучали так, будто я призналась в чём-то постыдном.

Кристина поставила пакеты на стол, села напротив меня.

— И что ты ответила?

— Сказала, что подумаю.

— И что ты думаешь?

— Не знаю, — я провела рукой по лицу. — Крис, я не могу. Не сейчас. Не тогда, когда...

— Когда что? — Кристина взяла меня за руку. — Когда поиски продолжаются? Когда новостей нет? Когда мы ничего не знаем?