Книга Ищу Деда Мороза, страница 3 – Любовь Перуница

— Отлично, — прошептала я снежинкам. — Просто замечательно. Один Дед Мороз сбежал от меня в тёплые края. Другой — от меня к духовному просветлению. Караул.

И тут пришло ещё сообщение.

Олеся: Кстати, ты не забыла, что у нас завтра вообще пять утренников подряд? И везде тебе нужен здоровый мужик в красном халате? Начинай искать. Или готовься играть обе роли сама. У тебя, кстати, неплохо получается басить.

Да. Я забыла! Я посмотрела на своё отражение в окне. Растрёпанная Снегурка с глазами, как у загнанной лосихи.

— Ну что ж, — сказала я своему зеркальному двойнику. — Похоже, у меня появилась новая рабочая задача. Найти Деда Мороза. Желательно, чтобы он был немножко менее… духовным. И немножко более… тут, со мной.

А где его, спрашивается, искать? В трудовой бирже? В разделе «Волшебники, маги и прочие сказочные персонажи»?

Главное — не паниковать. Паника — это не про меня. Паника — это когда закончился кофе. А это… это просто лёгкий, почти неприметный, тотальный крах.

Но ладно. Сначала кофе. Потом — план по спасению Нового года. Или того, что от него осталось.

Только для читателей старше 18 лет

Роман участвует в литмобе «Снегурочки такие разные»

Каждая Снегурочка — уникальна, как узор на зимнем стекле! И именно эта неповторимость позволит им создать самые необыкновенные новогодние праздники в своих мирах. Объединяет Снегурочек одна магия — магия предвкушения чуда.

https:// /shrt/2qBG

❆ ❆ ❆

Там, где они — всегда праздник!

Мир, как известно, делится на две категории: идиоты, и те, кто вынужден с ними работать. Сегодня моё личное пространство оккупировали представители обеих категорий.

Первым был девятиклассник Петров. Пахнущий противным энергетиком и источающий наглость. Явился с претензией, что я «неправомерно занижаю» его годовую оценку.

— Кирилл Владимирович, ну вы же понимаете, — говорил он, щёлкая жвачкой, ем немало меня бесил. — Мне отец обещал новый айфон за пятёрку по физике. Вы же не хотите лишить ребёнка праздника?

— Я хочу лишить тебя мысли, что мир вращается вокруг твоего нового айфона, — парировал я, убирая со стола остатки своего скудного обеда. — Четыре. Обсуждать нечего.

— Да я на вас сейчас директору пожалуюсь!

— Ступай. Он в отпуске. А завуч, — я кивнул в сторону кабинета, откуда уже неслись приглушённые крики, — занята спасением всеобщей успеваемости от полного краха. Твой телефон подождёт.

Петров удалился, бормоча что-то нелестное о моей педагогической состоятельности. Что ж. Он не первый и не последний.

Второй идиот — сама завуч, Анна Витальевна. Женщина с вечной улыбкой, которая напрягала лицевые мышцы сильнее, чем её интеллект. Прибежала она ко мне через минут тридцать, когда я уже собирался покинуть школу. По крайней мере на сегодня.

— Кирилл Владимирович, что это за несознательность? — начала она, едва переступила порог моего кабинета. — Вы же подрываете наш рейтинг! Родители Петрова — люди влиятельные!

— Их влияние, Анна Витальевна, к сожалению, не распространяется на законы физики, — сказал я, глядя в окно. Там уже начинал летать мерзкий колючий снег.

— Мальчик знает на три. С натяжкой на четыре. Пять — это издевательство над системой, мной и над ним же.

— Но Новый год на носу! Нужен позитивный настрой! Вы же вселите в ребёнка уверенность!