Книга Сводница без тормозов, страница 73 – Любовь Перуница

Снова повисла тишина, а я чувствовала себя школьницей, даже хуже. Котёнком, которого носом тычут в его же испражнения.

Сейчас нужно просто перетерпеть. Так было всегда. Но мне невыносимо тяжело.

С момента, как наша с братцем мать сбежала от «папулечки», он стал зверем. Нам с братом было совсем немного: мне семь, ему девять. Было страшно, мы жили в неизвестности.

Отец стал воспитывать нас с Костей сам, во всём. Он видел в нас средство достижения своих целей. Костя был умным с детства, для него пророчили будущее наследника огромной корпорации. Братишка должен был постигать азы стратегии, искусство управления, бизнеса, переговоров. Конечно, без «тёмных материй» вроде шантажа и угроз дело не обходилось. Костя всё впитывал, во всё вникал, помогал. Идеальный сын, не то что непутёвая Милана.

Пока Костя готовился стать преемником, из меня делали серого кардинала. Но девочки семи лет не хотят подслушивать разговоры болтливых жён высокопоставленных чиновников и доносить сведения. Они хотят быть принцессами, быть любимыми. Разве это так много? Как оказалось — много.

От меня ждали свершений, но не таких, как от Кости. Мне чётко ставили задачу, и, если я не справлялась, — порицали, лупили, лишали детских радостей. Я не была таким хорошим стратегом, как мой брат. Я не умела так думать, как он. «В этом мире нужно всё заслужить», — так всегда говорил отец.

Потом задачи из «подслушать, сфоткать, отвлечь» превратились в «заигрывать, соблазнять, манипулировать». Незаметно, по указке отца, я стала элитной шлюхой, эскортницей. Задача которой, стоило мне достичь совершеннолетия, была ублажать мужчин так, чтобы они отдавали мне свои секреты. Подстилка. Я смирилась, приняла это и… привыкла. Для меня это стало обыденностью — просто работа, холодный расчёт. Эмоции выключились.

Встретив Женю, я тайно надеялась, что это мой последний «клиент». Я надеялась, что смогу полюбить его за эти пять лет. Не смогла. Но он стал целью. Задача — удержать, привязать. Но что бы я ни делала, он отдалялся всё дальше. А параллельные задания от отца не прекращались. Не знаю, видел ли «жених» всё то, что со мной творится, но явно чувствовал. Его отстранённость вызывала у отца гнев и ненависть. Я ошиблась! Просчиталась!

Предложение, которое я из него выкрутила долгими манипуляциями, стало лишь отсрочкой краха.

— Ах, это я накосячила?! — мой голос срывается на крик. Я вскакиваю, с размаху бью ладонями по столу. Звенит хрустальная пепельница. — А я что?! Я всё для тебя! Всю жизнь! Ты сломал меня! Сделал пешкой, шлюхой в своей игре! Я должна была выйти за него, чтобы скрепить ваш дурацкий альянс! А он, между прочим, тоже человек! Не всё от меня зависело!

Слёзы, горячие и солёные, текут по моему лицу, размывая безупречный макияж. Я больше не могу держать это в себе. Эти чувства разрывают меня изнутри.

— Да, ты! Твой промах! Стараться надо было лучше, а не свои хотелки удовлетворять. Сначала — дело!

Дело… Когда враньё о беременности не сработало и Женя меня отверг, когда попытки завлечь его в постель провалились, я предприняла глупый, отчаянный шаг. Стас — парень, который так липко облизывал меня взглядом, — легко поддался моим чарам. Не заметил моей лжи про таблетки, которые я якобы принимала, рассчитывая забеременеть от Жени.