Книга Супружеская бизность, страница 1 – Любовь Перуница

ОСЕННЕЕ ОХЛАЖДЕНИЕ

Она: я не справляюсь

Он: ты меня не видишь

Холодное осеннее утро в этом году выдалось на редкость пасмурным. Туман, словно одеяло, каждое утро накрывал землю, и сегодня не был исключением. Где-то там, за этими стенами, шумела жизнь, а здесь, внутри, царила тишина, нарушаемая лишь моим дыханием и сопением ворочающегося сына.

Несмотря на тепло в спальне, меня изнутри пробирал озноб. Он не снимается ни шерстяными носками, ни кашемировым пледом. По плечам бегали мурашки, а душу сковывала ледяная тоска. Я качала на руках Егора, младшего сына, который ни в какую не хотел проваливаться в глубокий сон. Моя спина ныла от многочасового стояния, а веки слипались.

Егору восемь месяцев, и сейчас у него активно лезут зубы, поэтому я уже третью ночь почти не сплю. От этого мир потерял краски, стал плоским и раздражающим. Звук капающей из крана воды мог довести до истерики, а равномерное дыхание спящего мужа — до бешенства.

Интересно, который час? Эта мысль билась в голове навязчивым ритмом, смешиваясь с ритмом укачивания. Если посмотреть на телефон — свет бросится в глаза и окончательно разгонит сон. Если нет — тревога будет нарастать, отнимая последние силы.

Я вдыхала сладкий, молочный аромат его макушки, и на душе становилось капельку легче. Это как глоток воды в пустыне — не спасает, но дает передышку. Но спать хочется нещадно. Каждой клеткой тела.

Подойдя к окну и потихоньку покачиваясь, я наблюдала за пробуждающейся природой. Птицы начинали перекликаться, туман потихоньку оседал, обнажая промокший, пожелтевший газон. Небо светлело, и солнце посылало первые робкие лучи, которые еще не грели, а лишь подчеркивали унылость пейзажа.

Который час? Имеет ли смысл продолжать укачивать? Может, он уже почти уснул?

Сделав осторожное па, я высвободила одну онемевшую руку, отодвинула тюль и приоткрыла створку. Резкий порыв холодного, свежего воздуха обжег лицо, наполнил легкие остротой. Но мурашки побежали с удвоенной силой. Я резко захлопнула окно и повернулась к мужу.

Андрей мерно посапывал, укутанный в свое отдельное теплое одеяло, отгороженный от меня и моих ночных бдений не только тканью, но и невидимой, прочной стеной в виде крепкого сна. Вот кому сейчас хорошо… В горле встал ком. Мысли понеслись по накатанной колее: а когда в последний раз он вставал к ребенку? Когда я могла позволить себе просто так, не думая ни о чем, выспаться?

Меня одолевала такая тоска, что слезы подступали к горлу. Ощущение, что мы не касались друг друга вечность. Бог с ним, с сексом — его не было в нормальном понимании с тех пор, как я родила четвертого ребенка. Простое, человеческое касание тоже исчезло из моих будней.

Когда мы в последний раз обнимались просто так, не потому что «пора бы»? Целовались не на показ, перед гостями? Держались за руки без повода, просто идя по улице? Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить. В памяти всплывали обрывки: его рука на моей талии на каком-то корпоративе два года назад, быстрый поцелуй в щеку утром перед работой… Все было казенным, обязательным. Не потому что «не могу иначе», а потому что «так надо».

Непреодолимое желание прикоснуться к нему, прямо сейчас, пробить эту стену, смешалось с жгучей усталостью и нервозностью от недосыпа. Рука сама потянулась к нему. Я нежно коснулась его плеча, ощутив под пальцами теплую кожу и твердые мышцы.