Книга Супружеская бизность, страница 40 – Любовь Перуница

— Ты достойна жить по зову сердца, — продолжает он, передавая мне чашку. Наши пальцы соприкасаются. На мгновение дольше, чем нужно. Его прикосновение теплое, сухое, намеренное. — Ты достойна отринуть всё, что заставляет тебя грустить, давит, заставляет чувствовать себя неудачницей. Иногда для спасения цветка нужно безжалостно обрезать засохшие ветви.

Психолог садится обратно, и его слова текут, проникают в меня, словно инородная вязкая субстанция. От этих слов хочется и сбежать и принять их одновременно. Как можно отринуть все, что заставляет грустить? Детей? Мужа? Не искать компромисс?

И ведь это — именно то, что моя израненная душа жаждет услышать. Полное и безоговорочное оправдание. Не «ты виновата», а «ты — жертва». Это соблазнительный побег. Откинуться в это кресло и позволить кому-то сильному и понимающему наконец-то сказать: «Ты права. Они все не правы. Ты должна быть счастлива. Просто сбрось все это».

И он позволяет себе… чуть больше. Когда речь заходит о том, как я перестала чувствовать себя женщиной, он внимательно смотрит на меня и мягко говорит:

— Это сложно представить. Ты излучаешь невероятную энергию и притягательность. Даже сейчас, уставшая, измотанная. Это редкий дар.

Мне становится жарко. Это комплимент, далеко выходящий за рамки терапевтической поддержки. И часть меня расцветает от этих слов. Меня заметили. Увидели не мать, не хозяйку, а женщину. Принимают и восхищаются.

Время кончается. Я встаю, всё ещё в лёгком опьянении от его слов и собственного отчаяния.

— Спасибо, Марк. Этот визит дал мне пищу для размышлений.

— Всегда рад быть твоей тихой гаванью, — улыбается он и тоже поднимается. — Пиши, если захочешь встречаться на регулярной основе. Тебе явно не хватает безопасного места.

Он провожает меня к двери и, прощаясь, берет мои руки в свои. Не рукопожатие. Именно берет, обхватывая ладонями. Держит.

— Помни, Элина, твое счастье — в твоих руках. Иногда нужна смелость, чтобы взять его.

— Спасибо, — шепчу я, выскальзывая из его касания.

На улице холодный воздух бьет в лицо, и замешательство накрывает с новой силой. Такой резкий контраст с теплом его кабинета, горячего чая, уютной обстановки.

Но на фоне контраста я теперь вижу, Марк переходит границы. Я чувствую это кожей. Границы между специалистом и… кем? Поклонником? Искушением? И это смущает, щекочет где-то в глубине, вызывает тревожный звонок. Но это же и есть то самое «заметил, принял». Противоречие разрывает меня на части.

Мне нужно прийти в себя. Осмотреться. Встать на твердую почву. И ноги сами несут меня туда, где почва под ногами действительно твердая и знакомая. В мой салон.

Здесь меня ждет планерка. Моя территория. Мои правила. Здесь я не неудачливая мать, а Элина Георгиевна, владелица и вдохновительница. Здесь я могу снова наполниться силой, которая недавно вытекла из меня, как вода через решето.

Я иду по залу, киваю мастерам, ловлю на себе их взгляды — уважительные, профессиональные. Здесь меня оценивают по-другому. По тому, как я руковожу, какую атмосферу создаю. Здесь я на высоте.

«Ты достойна жить по зову сердца», — эхом отзывается в голове.

Я глубоко вдыхаю знакомый, бодрящий воздух салона. Что, если мое сердце — здесь? За столиком администратора, в этом кресле мастера, в графиках и отчетах, что приносят удовлетворение? А не там, в хаосе дома, в бесконечной войне без победителей?