Книга Супружеская бизность, страница 84 – Любовь Перуница

И вот звучит короткий, я бы даже сказал деловой звонок.

Я в коридоре раньше всех.

Элина выходит из кухни, вытирая руки полотенцем. Мы на секунду смотрим друг на друга, и она подтверждает коротким кивком головы, что понимает всё.

Я открываю дверь.

На пороге стоит Звонарёва в компании полицейского и ещё одной женщины, по всей видимости, также из опеки.

Эльвира Марковна выглядит точно так же, как и в прошлый раз: строгий тёмный плащ сменился таким же невзрачным чёрным пальто, папка в руках, спокойное лицо человека, который привык заходить в чужие дома и видеть там чужие проблемы.

— Доброе утро, — говорит она.

— Доброе, — отвечаю я.

Она делает шаг в квартиру, оглядывает прихожую.

— Мы договаривались о проверке.

— Да, только время заранее вы не сказали, мы бы подготовились. Проходите.

Элина подходит ближе.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, Элина Георгиевна.

Она снимает пальто и сразу достаёт из папки какие-то бумаги. Сделав жест участковому, чтобы тот включил камеру на нагрудном кармане, зачитывает постановление.

— Сегодня плановый визит. Нам нужно посмотреть условия проживания детей и поговорить с вами. Также в ходе проверки мы уделим особое внимание замечаниям, выявленным в прошлый раз.

— Конечно, — говорит Элина.

Я вижу, как она чуть сильнее сжимает полотенце. Понимаю её нервозность. Процедура в целом неприятная, а под камерами ещё и крайне унизительная.

Но мы готовились. У нас всё получится

Дом убран так, будто к нам приезжает не опека, а телевидение. Игрушки разобраны, кухня чистая, постели заправлены. Даже Полина утром без споров убрала комнату, хотя обычно это отдельная война.

Но порядок — это только поверхность, и комиссия во главе со Звонарёвой это знает.

Она идёт в гостиную.

— Дети дома?

— Да, — отвечаю я. — Артём, Егор и Алиса. Полина в школе. У них дежурство, поэтому им велено приехать раньше на занятия.

— Хорошо.

Она садится за стол.

— Позовите, пожалуйста.

Элина уходит в детскую.

Через минуту появляется Артём. За ним Алиса, прижимая к себе своего потрёпанного зайца. Егор у Элины на руках.

Дети сразу замолкают, увидев незнакомую женщину.

Звонарёва улыбается — не широко, но достаточно, чтобы не пугать.

— Привет.

— Здравствуйте, — тихо говорит Артём.

Алиса прячется за маму.

— Как дела в школе? — спрашивает инспектор.

— Нормально.

— А в садике?

Алиса пожимает плечами.

Звонарёва что-то отмечает в блокноте.

Я смотрю на её ручку и понимаю, что каждая такая пометка может потом превратиться в строчку в отчёте.

— Мы можем посмотреть комнаты? — спрашивает она.

— Конечно.

Мы идём наверх.

Она заглядывает в комнату Полины, потом в детскую Артёма и Алисы. Осматривает кровати, столы, полки с игрушками. Не трогает ничего руками, но взгляд у неё цепкий, как у ревизора.

— Чисто, — говорит она.

— Мы стараемся, — отвечает Элина.

Звонарёва делает ещё одну пометку.

Потом мы возвращаемся в гостиную, где также комиссия осматривается. Отдельного внимания заслужила кухня, холодильник. Но, к нашему сожалению, в наш адрес не звучит никаких комментариев, хотя настроение как раз повоевать, оспаривать.

Она садится снова за обеденный стол и смотрит на нас уже более внимательно.

— Скажите, как сейчас обстановка в семье?

Я отвечаю первым.

— Стабильно.

Она чуть приподнимает бровь.