Книга Даже не сомневайся, страница 19 – Юлия Резник

С Дементьевым встречаюсь в просторном холле. Не заметить его тощую долговязую фигуру сложно. Убедившись, что и он меня увидел, чуть перевожу дух. Теперь точно все будет хорошо. Вместе мы что-нибудь придумаем.

В порыве чувств встаю на носочки и касаюсь его губ своими.

— Алл, ну ты чего? Смотрят же! — уворачивается Стас, виновато оглядываясь. Закатываю глаза. Я же не взасос его засосала на глазах у детишек! Какого черта?! Неужели так трудно дать мне хоть видимость чувств?

— Что случилось-то? — спокойно спрашивает он, утаскивая меня за руку подальше от чужих глаз.

— Ко мне в магазин приезжал Адиль.

— И что?

— Он выбирал обручальное кольцо.

— Ясно.

— Что тебе ясно, Дементьев?! Обручальное кольцо он собирается подарить нашей дочери! — воплю я. Стас морщится:

— А орать чего, Алл?

Я машинально облизываю губы, готовясь высказать мужу все, что думаю насчет его непробиваемой реакции, но так и не произношу ни слова, захлебнувшись собственным возмущением.

— Ты серьезно вообще?!

— Он ее замуж зовет, а не предлагает какое-то непотребство. Ты сама себе противоречишь, Алла.

— Это в чем же?! — сощуриваюсь я.

— Еще недавно ты боялась, что он ее поматросит и бросит. Какие страхи тебя одолевают теперь? — говорит он, нервно перекатывая между тонких изящных пальцев ручку. Я не могу оторвать взгляда от его рук. В них — привычная уверенность, размеренность, почти аристократическая выдержка. И это бесит.

— Господи, Стас! Ей всего девятнадцать…

— В твои девятнадцать у нас уже родилась дочь.

— Это другое! — ахаю я.

— Почему?

— Потому что! — рявкаю, задетая тем, что он выставляет меня какой-то истеричкой, ей богу, тогда как он — само спокойствие. Казалось бы — какого черта?! Я уже привыкла, что в нашей семье роль злого полицейского отведена мне, но конкретно в этой ситуации мне совершенно не хочется быть той Бабой-ягой, которая всегда против. Надоело!

— Наверное, это очень удобно, да?

— Что именно?

— Быть всегда хорошеньким в глазах дочери. Это же я у вас мегера… Мне все не так.

— Ну что ты начинаешь, Алл? Разве в этом дело?

— Нет? А в чем? Тебе что, реально плевать?!

— Какая чушь! Миланка — моя единственная дочь. Я желаю ей исключительно счастья.

Стас разводит руками. И снова я открываю рот. И снова не произношу ни звука. Из меня будто воздух выкачали. Уже и самой начинает казаться, что я развела панику на пустом месте. Но ведь это неправда! Ничего себе — на пустом!

— Он ее увезет, Стас, — устало вздыхаю я.

— Куда?

— В Нью-Йорк! Адиль там живет, если ты помнишь.

В мой голос просачивается издевка. Стас хмурится, давая понять, что это от него не укрылось.

— Ты просто не можешь отпустить дочь от своей юбки. А куда — дело третье.

— А ты, значит, можешь?

— Рано или поздно это придется сделать, — Стас философски пожимает плечами и бросает взгляд на часы. — У меня еще одна пара, а потом я весь твой. Поговорим дома, ладно?

— Обязательно, если я вернусь до того, как ты уснешь, — язвлю я.

— Вернись пораньше. Сколько можно работать?

Смотрю на мужа, сцепив зубы, потому что если что-то скажу сейчас, потом обязательно пожалею. Но внутри все бурлит от возмущения. Пораньше, блин, говорит. Как будто мне самой нравится работать нон-стопом, как будто я от этого совершенно не устаю.

— Ясно…