Книга Даже не сомневайся, страница 62 – Юлия Резник

— Я просто беспокоюсь, — наконец, произносит она своим поставленным голосом. — Сама знаешь, каким препятствием может стать разница культур.

— Или не может. Все зависит от них самих.

— Да от Милки нашей, скорее всего, вообще уже ничего не зависит! — таки выходит из себя Дарья Сергеевна.

— Вы ошибаетесь, — твердо замечаю я. — Привет тете Гале.

Я разворачиваюсь и решительно возвращаюсь за стол. Хасан проходится по мне внимательным взглядом.

— Что? — выпаливаю нервно.

— Да вот думаю, как тебя занесло в эту семью…

— Ну, как это обычно у молодых бывает? Встретились, влюбились, залетели… — цинично хмыкаю я, а потом только понимаю, как несправедливы мои слова по отношению к мужу, ведь он — противоположность собственной матери. Я понятия не имею, как этой женщине удалось воспитать такого мужчину. Конечно, можно подумать, что я излишне ее демонизирую. Но скорее это объясняется тем, что почти до восьми лет Стас жил с дедом и бабкой.

— Я ни о чем не жалею.

— И хорошо. Жалеть о прошлом глупо.

Впиваюсь взглядом в лицо Хасана. Это очень смелые слова, как для человека, который однажды потерял все.

— Неужели, оглядываясь назад, ты никогда не хотел что-то изменить?

Хасан откидывается на спинку стула. В глазах мелькает странная эмоция…

— Хотеть можно многое, — произносит он медленно. — Но жизнь не черновик, ее не переписать. Потерянного не вернуть. Сгоревшего не восстановить. Умерших не воскресить. Всё, что остаётся — жить дальше.

— По поводу «сгоревшего»… — вцепляюсь в эту оговорку, — Это твоих рук дело?

— Ты про что?

Сердце болезненно сжимается. Голос Хасана звучит почти спокойно, но в воздухе такой накал, что я ерзаю в своем кресле.

— Про пожар на складах Караевых.

— А, вот оно что… — протягивает Хасан с усмешкой. Берет вилку, перекатывает в руке. — Думаешь, я не брезгую такими методами?

— Я не знаю, что думать! — выпаливаю, судорожно сглотнув.

— Ой ли… — сомневается Хасан.

— Не знаю! — повторяю как заведенная. — Вообще ничего о тебе не знаю. И от того все, что ты предлагаешь, кажется просто немыслимым!

— Да я вроде ничего конкретного не предлагал.

Осекаюсь. Сижу, открыв рот — дура дурой. А ведь и правда. Он не предлагал. Он только требовал. Чтобы я развелась с мужем.

— Не успел, — добавляет Хасан с усмешкой, — ты так быстро от меня убежала.

Он нарочно, да? Нарочно испытывает мое терпение. Проверяет реакции… Считывает их. И сыто жмурится. Будто они целиком и полностью его удовлетворяют. Или соответствуют тому, как он их себе представлял.

Порой… Точнее не так — очень часто я ощущаю примерно то же. Именно это сводит меня с ума. Ощущение, что мы досконально друг друга знаем.

— И правда… — смеюсь я. — Чего это я сбежала? Может, потому, что вчера я едва не разрушила свою жизни? — выпаливаю. — Когда ты рядом, все трещит по швам! А у меня муж, семья, работа…

Мой голос звучит как шипение, потому что я вынуждена сдерживать рвущиеся наружу эмоции, чтобы не сорваться на крик. Хасан слушает спокойно.

— Посмотри на это под другим углом.

— Да? — прикладываю салфетку к глазам. — Под каким же?

— Что если ты рушишь не жизнь, а стены, в которых добровольно себя заточила?

Я фыркаю. Конечно, красиво сказано. Но это звучит как цитата из мотивационного тренинга.

— Думаешь, меня нужно от чего-то освобождать? — поднимаю глаза.