Книга Неподходящая, страница 23 – Юлия Резник

Устроившись рядом с дочерью, я, наконец, перевожу дыхание и только теперь замечаю установленное на заднем сиденье детское автокресло. Добротное, дорогое, идеально вписывающееся в интерьер автомобиля.

Ну, конечно! Конечно же, у него есть ребёнок. Меня это даже не удивляет. Даже странно, что я не подумала об этом раньше. Ведь ему сколько? Двадцать пять? Двадцать шесть? Вполне нормальный возраст для нашего мужчины, чтобы жениться и завести детей. Но почему-то мысль о том, что у Адама есть жена и ребёнок, вызывает во мне какое-то странное чувство, которого я не могу до конца понять. Возможно, это банальная зависть. Когда-то я ведь тоже мечтала о нормальной семье.

— Камила, давай я помогу тебе пристегнуться? – спрашивает он мягко и уверенно. Голос у него низкий и приятный, и дочь, не сводя с него настороженного взгляда, кивает.

— Я уже большая, – тихо сообщает Ками, пытаясь самостоятельно справиться с ремнём безопасности.

— Не сомневаюсь, – улыбается Адам уголками губ, помогая ей всё-таки застегнуть пряжку, – Но правила есть правила.

От его улыбки, непривычно теплой и почти нежной, что-то слегка дрожит у меня внутри. Адам выпрямляется, ловит мой взгляд в зеркале заднего вида, и мне тоже перепадает немного внимания. Потом он молча переводит взгляд на дорогу, заводит двигатель, и мы плавно трогаемся с места.

В машине тишина. Ками с интересом разглядывает салон, пальчиком трогая серебристую окантовку на двери, а я украдкой рассматриваю идеальный профиль молодого Байсарова. Я знаю, что должна поблагодарить его за помощь, но почему-то мне непросто подобрать слова.

— У тебя мальчик или девочка? – наконец, спрашиваю я, пытаясь прервать напряженную тишину. И раз уж мы в такой ситуации, решаюсь на время тоже отбросить церемонии с выканьем.

— Кто? – искренне не понимает он, чуть нахмурившись.

— Твой ребенок, – киваю я на автокресло.

Адам смотрит на меня в зеркало заднего вида и чуть улыбается. Почти незаметно.

— Нет у меня ребёнка, Лейла. И жены нет. Это кресло сестры. Иногда я отвожу ее в садик.

Я резко опускаю глаза к лежащим на коленях рукам. По щекам разливается жар, настолько сильный, что хочется прижать к ним ладони. А лучше что-то прохладное. Ведь даже кондиционер не в силах справиться с этим приливом.

Ну, конечно. Сестра. Я что-то слышала об этом, да, но почему-то не связала воедино эти факты.

По какой-то совершенно неведомой причине я испытываю облегчение от того, что Адам холост. Это осознание заставляет меня еще больше смутиться и запутаться в собственных мыслях. Как все же хорошо, что мне не придётся думать о его жене, представлять её реакцию и тем более опасаться ревности. Ведь мало ли как она бы отреагировала на то, что Адам мне помог, правда? Я боюсь новых сплетен, пересудов и косых взглядов. Мне от них натурально тошно…

Тишина в салоне машины прерывается звонком телефона. Адам коротко извиняется и включает громкую связь, продолжая уверенно удерживать руль двумя руками. А я невольно отмечаю, что в его устах даже извинение звучит органично, а вежливость, как это обычно бывает, совершенно не кажется напускной. Он действительно безупречно воспитан.

Секунду спустя я получаю возможность увидеть Адама Байсарова в деле. А посмотреть там есть на что. Это просто невероятно – то, как четко он формулирует, и насколько хорошо ориентируется в любом вопросе, находящемся в зоне его ответственности. Смотрю на это я во все глаза. Потому что таким я вижу его впервые. Потому что до этого мы вообще не пересекались по рабочим вопросам. Для этого я слишком мелкая сошка. Сейчас же он открывается для меня с самой ожидаемой, казалось бы, но, тем не менее, новой стороны. Адам уверенный, компетентный, спокойный и... я бы сказала, монументальный. Он оперирует фактами, пунктами контрактов и указанными в них сроками с такой непрошибаемой уверенностью, что нет сомнений – этот человек точно знает, о чем говорит.