Книга Неподходящая, страница 64 – Юлия Резник

— Не уходи, – шепчу, не желая оставаться один.

Она колеблется, и я чувствую, как её тело выжидающе замирает. Но затем с лёгким вздохом ложится обратно рядом. Тёплая ладонь скользит по моей груди – касаясь еле-еле, будто перышком. По коже бегут мурашки...

— Расскажешь, что тебе снилось?

Не знаю… Я ни с кем этим не делился. А с ней как будто бы даже хочется.

— Подвал.

Поглаживающие меня пальчики замирают.

— Я знаю о твоем похищении. Тебя там держали, да? В подвале? Тебе было очень страшно?

Я тянусь к выключателю, погружая спальню в темноту, которую всей душой ненавижу. Но при свете ведь о таком не расскажешь. Опускаю ладонь Лейле на макушку. Свободную руку закидываю за голову и долго пялюсь в потолок, прежде чем решаюсь ответить:

— Ты даже не представляешь как.

Поверить не могу, но под веками закипают слезы. Такие запоздалые и дурацкие… Моргаю. В отличие от меня самого, Лейла всхлипывает не таясь. И прижимается ко мне сильнее, словно в попытке меня уберечь от того, что уже случилось.

— И часто тебе снятся кошмары?

— С тобой в первый раз.

— А без меня?

— Когда как. Иногда каждую ночь. Иногда пару раз в месяц.

— Тогда я очень рада, что мы, наконец, встретились. Рада стать твоим лекарством.

Это выше моих сил. Грудь будто когтями вспарывает. Подтаскиваю Лейлу вверх по своей груди и впиваюсь в ее нежные губы. А на них… мой вкус. Шокирующее ощущение. Я резко отстраняюсь, но она не дает, углубляя наш поцелуй, словно высасывая яд из моей души, и делая этот поцелуй не просто чувственным, но спасительным.

Мы дышим друг в друга. Я касаюсь её щеки, скулы, подбородка. Лейла подаётся, заползает на меня. И только ощутив ее птичий вес, я понимаю, что дышу полной грудью впервые с тех пор, как проснулся.

— Все будет хорошо, – шепчет она в темноте. – Я тебя не дам в обиду. Никому не дам. Веришь?

Я вспоминаю слова Ками о том, что Лейла избила лыжей того идиота, и со смешком киваю. Эта женщина точно знает, о чем говорит. У меня нет никаких причин ей не верить.

Потом мы просто лежим в тишине. Лейла дремлет, уткнувшись носом мне в грудь, а я слушаю, как её дыхание постепенно выравнивается. И дышу с ней в такт.

В свете дня откровения ночи кажутся… слишком интимными. Нет, я не жалею о своей искренности. Просто мне нужно привыкнуть, что она в курсе моих тайн. И Лейла, будто понимая это, проявляет тактичность, давая мне право самому решать, хочу ли я возвращаться к событиям ночи. Но я пока к этому не готов.

— Съезжу в аптеку, – замечаю я. – С твоими фингалами надо что-то делать.

Лейла отрывается от приготовления завтрака. В ее опухших глазах мелькает паника. Я напрягаюсь.

— Что не так?

— Ты же не собираешься искать этого мужика или делать что-то вроде этого?

Его найдет моя СБ, мне зачем об него руки пачкать? Но Лейла права в том, что кроме аптеки я хочу заехать кое-куда еще.

Качаю головой. Все еще не привыкну, как быстро мы научились читать мысли друг друга. Я всегда думал, что для этого пара должна прожить бок о бок не один год и съесть не один пуд соли. Не имея опыта совместной жизни с девушкой, я вообще думал, что это… сложно. А тут ведь еще и ребенок, что, казалось бы, должно было еще сильнее все усложнить. Но нет! Они настолько филигранно вписались в мою реальность, что мне даже вспомнить трудно, как я жил еще пару месяцев назад…