Книга Неподходящая, страница 85 – Юлия Резник

— Адам, что случилось, сынок?

— Случалась эта девка, так ведь?! – отец не дает мне и слова вставить.

— Не называй ее так, пожалуйста.

— Да, Вахид! Ты чего? – встает на мою сторону мать. Но тут я не обольщаюсь. Мама пока не знает, насколько все серьезно. А когда поймет, не удивлюсь, если и она не сможет принять мой выбор.

— Мне очень жаль, что вам не по душе моя женщина. Я пробовал с собой бороться, но… – пожимаю плечами. – Принять ее не прошу. Понимаю, что это невозможно, и почему. Собственно, поэтому и увольняюсь. Отработаю, сколько понадобится, чтобы подготовить замену и без спешки передать все дела, а параллельно буду подыскивать работу.

Отец поднимается, проходит мимо меня к бару. Наливает воды и с жадностью ее выпивает. Смотреть на мать я трушу.

— Она не твой уровень, Адам. Ни по положению, ни по…

— Это я уже слышал. У тебя, наверное, есть право так думать. Но она – мой человек. Я рядом с ней живой, понимаешь?

— Нет! – рявкает отец.

— Вахид! Прекрати. Мы же пришли к решению…

— Он променял семью на…

Понимая, что отец готов выдать очередное оскорбление, которое я уже вряд ли съем, мама предупреждающе вскрикивает:

— Вахид! Угомонись. Нам всем нужно немного успокоиться. Тебе тоже, сынок, – обращается ко мне. – Зачем ты рубишь с плеча?

— Да не рублю я, мам. – Немного психую. – Просто хочу поступить правильно.

— Разве это выход? Кому будет лучше от твоего увольнения? Отцу? Тебе? Может, Лейле? Хочешь, чтобы она себя до конца дней винила в твоем разрыве с семьей?

В комнате воцаряется гробовое молчание. Мы с мамой смотрим в глаза друг другу. Отец… Ну, он хотя бы не спорит. И это дает мне крохотную надежду на то, что, возможно, все не так плохо. Мешая дышать, у меня в груди разбухает огромный колючий ком.

Мама бросает предупреждающий взгляд на отца, подходит ближе, кладёт ладонь на мою.

— Я не скажу, что мне будет легко принять такой выбор. Ты знаешь, у нас с Лейлой непростая история. Но если она – та, с кем ты видишь свое будущее…

— Так и есть.

— Тогда иди к ней. Если ты ошибаешься – время покажет. Но если нет… Не смей упустить её, Адам. Никогда. Ты не простишь этого ни себе, ни тем более нам с отцом.

Я киваю. Не могу говорить – сдавило горло. Только сжимаю её пальцы и прижимаюсь лбом к плечу. А мои собственные плечи ходуном ходят, и ноги подкашиваются от охватившего меня облегчения. И пусть отец ничего обнадеживающего не сказал, я знаю, что он никогда не пойдет против матери. А там… Нам ведь не так много нужно! Один-единственный шанс. И они поймут, что я не ошибся. Они оценят мою женщину по достоинству!

— Вахид! – восклицает мама, когда молчание отца уж слишком затягивается. – Ну, скажи же что-нибудь!

— У меня нет слов.

— Думаешь, предрассудки стоят того, чтобы испортить отношения с сыном?!

— Не думаю, Амин! Тормози, ты прешь как трактор! – рычит отец.

— Потому что мы сто раз это обсуждали!

Испытывая невыносимую вину за то, что стал причиной раздора, выступаю вперед.

— Мам, не ссорьтесь из-за меня, правда.

— Это не ссора!

— Вот именно! – все так же рычит отец, обращаясь уже ко мне: – Лучше скажи, ты уверен в своем выборе?

— Да. Сегодня я собираюсь сделать ей предложение.

— Может, вы бы повстречались сначала? Мало ли. Куда вам спешить?

— Нет, отец. Так изначально не нужно было делать. Я поступил неправильно. Не по чести… Видно, тоже поддавшись стереотипам.