Книга Раз и навсегда, страница 58 – Юлия Резник

Прикрыв глаза, я откинулась на подушку. И всё тепло, что накопилось в груди за последние часы, будто смыло ледяной волной.

Вахид вернулся пару минут спустя, неся в руках чашку чая.

— На, – бросил коротко.

Я забрала свой чай. Пальцы едва не соскользнули с обжигающего фарфора.

— Осторожно. Горячо же! – буркнул он и поправил одеяло, двигаясь как-то неуклюже и торопливо.

Я кивнула. Без слов. Потому что сказать было нечего. Он всё ещё здесь.
Но уже не со мной. В голове звучала только одна мысль:

Я больше не буду ждать, пока меня выберут. Я выберу себя сама.

Спала я беспокойно и чутко. Удивительное дело – у меня пропала чувствительность в левой части тела, но некоторые органы чувств, напротив, будто выкрутили на максимум. Мне казалось, я слышу каждую снежинку, касающуюся окна, малейшее движение воздуха. Так что неизбежно услышала и шаги. А потом ноздри защекотал аромат кофе. Затаив дыхание, я открыла глаза и медленно обернулась.

На пороге с изящным серебряным подносом в руках стоял Адиль.

— Привет, – улыбнулся он. В ответ и мои губы неестественно растянулись. Я приглашающе взмахнула рукой: заходи.

— Хотелось тебя порадовать, – смутился мой мальчик. – Не придумал ничего лучше.

Я отчаянно затрясла головой, давая понять, что его план удался. Ведь я на самом деле ужасно обрадовалась его приходу. Единственное, что меня смущало – мой внешний вид. Пальцы здоровой руки беспокойно пробежали по голове. Думаю, Адиль понял, что меня так сильно смутило.

— Хочешь, я провожу тебя в ванную? – спросил он без тени неловкости, будто это было нормально. Вот что значит – тонко чувствующий мужчина. Я закусила губу, разрываясь между двумя противоположными желаниями – согласиться и отказаться. Потому как… Серьезно, мне и в страшном сне не приснилось бы, что я могу стать обузой для своих сыновей. Тем более в таком молодом возрасте.

— Давай, мам. Сиделка придет только через час.

— Откуда ты знаешь? – спросила я, путая звуки.

— Отец сказал.

При упоминании Байсарова улыбка стекла с моего лица прежде, чем я успела себя проконтролировать.

— Ясно. Дай руку. И пододвинь, пожалуйста, ходунки.

Адиль молча выполнил просьбу, легко приобняв меня за плечи, словно я была его младшей сестрой, а не матерью.

— Он очень о тебе переживает. Мы все, – поморщился Адиль, пока я пыталась принять вертикальное положение.

— Я знаю, сынок. Вы у меня замечательные.

— Не спит. Бродит ночами по дому… Может, зря вы…

— Что? – напряглась я.

— Развелись. Он…

— Собирается жениться. Все. Давай не будем, хорошо? Не хочу тратить наше время на бессмысленные разговоры. Лучше расскажи, как ты пережил историю с Адамом? И в целом…

Мы как раз дошли до ванной. Адиль деликатно подвел меня к унитазу.

— Спасибо. Дальше я справлюсь. Просто пододвинь ходунки.

Сын выполнил мою просьбу. Но уходить не спешил.

— Что? – спросила я.

— Знаешь, ты очень красивая. Даже сейчас. Как голливудская дива.

Адиль широко улыбнулся. Так по-настоящему и знакомо, что у меня дрогнуло что-то внутри. Бедные девочки. Ох, сколько сердец разобьет этот паршивец! Ведь даже я прониклась!

— А какая у меня прическа! – подхватила с иронией. – Просто отпад.

— Вот ты смеешься, а одна моя знакомая, чтобы добиться такого эффекта, отдала полторы тыщи баксов какому-то крутому Нью-Йоркскому стилисту.